Книжные впечатления снаружи и внутри. Из цикла «На читательских приисках»

]

Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих». (1 Кор. 1:21)

Неумолимая, разящая фраза.

Значит, всё это: величие соборов, пышные одежды епископов, раскрашенные статуи католических храмов, мерцающие иконостасы православных и подчеркнутая простота протестантских – юродство.

Величественные книги, в которых прописных букв больше, чем строчных, многовековые теологические дискуссии, катехизисы и молитвенники, амвонное красноречие, свечи и образки – юродство.

Монашеские уставы, посты и обеты, церковные иерархии, разноречия символов веры, миссионерские организации, благотворительные общества – юродство.

Наши фантазии об аде и рае, разговоры о судьбе и чудесах, предположения о воле небес и загробной жизни – юродство.

Сама Библия, разнородная и противоречивая, само Евангелие, многозначное и настойчивое, – юродство.

И юродство – спасает?

Шаг за шагом ступаем мы в эти странные речи, необъяснимые дела, разноликие обстоятельства, которые словно притягивают к себе издёвки и насмешки.

Шаг за шагом погружаемся мы в эти иорданские воды юродства, не зная точно наперёд, очистят ли они нас или поглотят. Шаг за шагом, оступаясь, поддерживая друг друга, мы идём и, не веря себе, начинаем однажды ощущать, что воды расступаются, и замечаем впереди светлый облик, и нет уже надобности в мудрости мудрецов и разуме разумных…

Собирание углей

на чужую голову[8 - Из сборника «Юродство проповеди».

]

«Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберёшь ему на голову горящие уголья». (Притч.25:21—22; Рим.12:20)

Так говорит нам Ветхий Завет, так повторяет Новый. И становится страшновато: что же это? где же тут милосердие, если простую мстительность к врагу столь настойчиво предлагается заменить мстительностью утончённой?..

Может быть, действительно, это фраза слишком архаична и повторена апостолом Павлом сгоряча? Может быть, надо всё-таки подумать о бедном враге нашем по-настоящему? Не поить его, не кормить, а поступить с ним жестоко до несправедливости, чтобы он, пострадав от нас в земной жизни, был вознаграждён за это в вечности? Может быть, это и было бы подлинно духовным милосердием?.

.

А если так обойтись с врагом, то насколько заботливее надо помучить друга, потерзать всякого, кого любишь, кому желаешь самых высших благ?..

Да, да, где-то я читал об этом.