Моя война, на которой я не был. …И которую не могу забыть

Отец впервые встретился с Абрамом после своего очередного ранения. А позже… Но не будем забегать вперёд.

Гибель в день Победы

О судьбе ещё одного моего дяди, Бориса Лазаревича Гиндина, писать особенно больно. Он родился в 1926 году, был на шесть лет младше моей мамы. Она водила его в детский сад, часто играла с ним дома…

Когда они встретились после эвакуации, он как раз поступил в Московскую школу радиоспециалистов бронетанковых и механизированных войск, находившуюся на Большой Пироговской улице.

Закончил он эту школу в начале 1945 года.

Его выпустили младшим лейтенантом.

Мама вспоминала, как Борис упросил её пойти к нему на выпускной вечер. Школа занимала тогда здание в псевдо-русском стиле с фресками на фронтоне (позже там был мединститут). Девушек было мало, за Мусей ухаживали товарищи Бориса, и он этим очень гордился. В военной форме он был очень красив.

Была возможность остаться на военной службе в Москве, но Борис не захотел: какой парень не стремился тогда на фронт!.. Тем более что в 1945 году наши войска шли победным маршем по Европе.

В феврале он отправился на передовую в составе 649-го отдельного батальона связи 7-го механизированного корпуса.

От него приходили письма с восторженными описаниями праздничных встреч с освобождённым от фашистов населением, европейских комфортных квартир, где офицеры останавливались на ночлег, ужинов, которыми угощали воинов-освободителей. Он въехал на танке в Прагу 9 мая.

После этого дня писем больше не было. На все запросы приходил стандартный ответ: «Пропал без вести».

Несколько месяцев то вспыхивали, то угасали надежды на чудо… До сих пор трудно читать материнские письма сыну, написанные уже после девятого мая.

А последнее письмо Бориса от 8 мая кончается словами «Мне всё интересно…».

Лишь некоторое время спустя один из товарищей Бориса написал своей матери (от неё узнала и наша семья) про обстоятельства его гибели. Его послали на машине принимать пленных из той группировки, которая не признавала поражение Гитлера даже после капитуляции.

Когда фашисты всё-таки сдались и у них забрали оружие, какой-то офицер сумел утаить у себя пистолет, из которого выстрелил Борису в живот. Шофёр испугался, развернул машину и удрал… Может быть, поэтому о судьбе Бориса ничего толком не было известно официально?..

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.