Есть памяти открытые страницы. Проза и публицистика

Не понятен, прилежен, но без успеха.

В математике. Ни охоты, ни способности. Успехов ни малейших.

В географии и истории. Дарования слабы. Успех мал.

В рисовании. Посредственных дарований. Успехи медленны. 4-го отделения.

В чистописании. Начинает успевать…»

Единственно, в чём смог преуспеть молодой итальянец, так это в искусстве фехтования.

Наверное, поэтому Илличевский изобразил его на карикатуре со шпагой, в числе других лицеистов, вооружённых иным оружием, которые дразнят медведя-Данзаса.

Преподаватели отмечали его крайне слабую память, исключительное упрямство и гневливость. Единственно, что имело воздействие на юношу, так это «ласковые увещания», которые «столь же трогали его сердце, сколько, напротив, раздражали упрёки или насмешки». При всех недостатках Сильверий был «довольно простосердечен, опрятен и прилежен».

Броглио отводилась для проживания комната № 31. Обидных прозвищ он не имел, в лицейских журналах и «национальных песнях» Сильверий упоминается как «Маркиз» или «Граф».

«Граф» был левшой, отличался крепким телосложением и азартным характером. Не раз был замечен в схватках с воспитанниками, за что получал взыскания и «отсидкой» за позорным столом.

После окончания Лицея был произведён в армейские офицеры, но в России не остался. Многие исследователи объясняют такое решение Броглио скорее примкнуть к числу мятежников, среди которых значился его старший брат Фредерик Доминик, офицер сардинской армии. В армию Сардинского королевства был зачислен и Сильверий, в чине поручика.

В 1819–1821 годах произошли Пьемонтская и Неаполитанская революции, которые были жестоко подавлены войсками, верными королевской власти. Сильверий был лишён чинов и имущества и выдворен из Пьемонта «навечно». Как многие другие изгнанники Броглио примкнул к греческим повстанцам, боровшимся против турецкого ига. В этой освободительной войне греческого народа Сильверий Броглио погиб, предположительно в 1824 году.

«Красавцем молодым», «сиятельным повесой» называл своего сотоварища Пушкин.

Вполне возможно, что он был прототипом Сильвио из пушкинского «Выстрела». Во всяком случае, в образе Сильвио явлен его психологический портрет, да и само имя Сильвио созвучно с именем бывшего лицеиста. В своём произведении Пушкин коснулся распространённого и в каком-то смысле модного в то время бретёр-ства, поразившего не только армейскую среду, но и ставшего вполне бытовым явлением.