Новый Улисс, или Книга Судеб

К тому же, против прежней простоты обхождения, ввел он сложный государственный церемониал, по которому проситель аудиенции должен прежде представить свое дело нескольким специально назначенным должностным лицам.

Хотя про генуэзцев и ходит дурная слава, как об обманщиках, тут они не слукавили. Как сказали – так и оказалось. Маттео представил свое поручение подьячему, который за некоторую мзду помог сочинить челобитную грамоту на имя великого князя. Но это было только начало. Хождение по инстанциям и ожидание аудиенции растянулось на несколько месяцев, за которые Маттео изрядно поиздержался.

Наконец, приглашение ко двору архонта получено. Окрыленный надеждой и прихватив с собой положенные дары (на которые, как он имел возможность убедиться, московиты весьма падки), надев лучшую одежду Маттео отправился в княжеский дворец, взяв с собой племянника.

Но великого князя в тот день они так и не увидали. Фрязинов (так на Руси называли выходцев из латинской земли) принял министр, или по-местному, ближний боярин.

Прочитав прошение, боярин долго выспрашивал да выведывал об обычаях фряжских земель, а особливо обо всем, что связано с соколиной охотой.

Маттео, хорошо знавший предмет, обстоятельно ему рассказывал.

Охота, – говорил он, – второе после войны занятие, достойное благородных сеньоров и королей. А соколиная охота – самый престижный и дорогой вид охоты.

Охота с ловчими птицами входит в состав семи рыцарских добродетелей, наряду с искусством фехтования, верховой ездой, стихосложением и владением копьем.

Престиж соколиной охоты в западных землях настолько высок, что даже герцоги и короли не гнушаются лично разводить ловчих птиц, опустошая, ради этого, свою казну. Даже сам император Фридрих II собственноручно написал трактат «De arti venandi cum avibus» («Искусство охоты с птицами»), в котором изложил правила соколиной охоты. Это занятие, говорит император, предназначено исключительно для благородных особ и запрещено для простолюдинов. Да последним оно и не по карману.

Маттео поведал, что среди правителей и вельмож ценятся не столько птицы-добытчики, сколько редкие, экзотические, привезенные из отдаленных мест экземпляры. Особенно – белые и полубелые кречеты, служащие украшением пышных парадных выездов, предназначенных специально, чтобы блеснуть перед соседями. А таковые кречеты, как мы слышали, – продолжал Маттео, – водятся в землях великого князя.