Утонуть в крови. Вся трилогия о Батыевом нашествии

Петрила, любивший поговорить по душам, иногда задерживался после работы, если кому-то из стражей удавалось раздобыть браги или пива. Однажды Петрила пришел домой далеко за полночь, приведя с собой пьянешенького белобрысого гридня. Плотник объяснил жене, что это его новый приятель, который сегодня переночует у них.

Утром проспавшийся гридень, сидя за столом, сразу обратил внимание на старшую дочь Петрилы-плотника. То ли ему приглянулись ее озорные серо-голубые глаза, то ли привлекло в них некое лукавое выражение, пробудившее в Терехе плотское вожделение.

Что-что, а завлекать парней многообещающим взглядом Фетинья умела!

После утренней трапезы Терех и Фетинья поболтали на крылечке, ожидая, покуда Петрила наточит свой топор, чтобы снова идти на работу. Вечером того же дня Терех вызвал Фетинью из дома условным свистом. Это было еще в сентябре. И вот уже октябрь на дворе…

Встречи Фетиньи и Тереха были короткими, но неизменно полными страсти.

Фетинья отдалась Тереху далеко не сразу, невзирая на его настойчивые уговоры.

Она сдалась лишь после того, как Терех подарил ей разноцветные стеклянные бусы, серебряный браслет с бирюзой и угостил ее сладким миндалем. Нащупав слабое место Фетиньи, Терех теперь редко приходил к ней на свидание с пустыми руками.

Так было и на этот раз.

Терех принес Фетинье иноземное лакомство халву в берестяном туеске и сразу полез к ней целоваться. Однако Фетинья уклонилась от бурных ласк Тереха и даже не притронулась к халве. Она была необычайно серьезна и неприступна.

– Скажи мне честно, Терех. Я люба тебе? – спросила Фетинья, глядя гридню в глаза.

Вопрос Фетиньи и прямой девичий взгляд смутили Тереха. Он заморгал своими бесцветными ресницами и слегка заерзал на бревне, на котором сидели двое любовников, укрывшись в недостроенном срубе для новой бани, которую начал возводить Петрила рядом с покосившейся старой банькой.

Видя смущение Тереха, Фетинья повторила свой вопрос.

– Ко-конечно, люба, – заикаясь от волнения, ответил Терех. – Ты разве сомневаешься в этом?

– Просто ты ни разу не говорил мне об этом, – пояснила Фетинья, – а я несколько раз признавалась тебе, что ты мне люб.

– Видишь ли, не горазд я молвить слова такие, – пряча глаза, сказал Терех. – И потому… Ты ешь халву, Фетинья, она вкусная!

– Я ем, Терех, – отозвалась Фетинья, отправляя в рот маленький кусочек халвы. – И впрямь, вкусная. Так что ты мне хотел сказать?

– Я говорю, что в словах-то проку мало, – продолжил Терех.