Доктор Захарьин. Pro et contra

Он внимательно читал все передовые статьи Каткова, находил в них «недосягаемый идеал» публицистики, помнил «наиболее выдающиеся из них и даже приводил из них на память целые цитаты».[114 - Московские Ведомости, 23.12.1899.] Почему преклонялся он перед человеком, которого порядочные люди именовали обычно подлецом и доносчиком, Герцен считал «полицейским содержателем публичного места в Москве», а бескомпромиссные антисемиты вроде историка Иловайского упрекали в симпатиях к отдельным представителям «еврейской эксплуатации», объяснялось ли это карьерными соображениями и надеждой на покровительство «первого патриотического журналиста» или было связано с особенностями воспитания и мировоззрения Захарьина, не имело в сущности никакого значения.

Последним отголоском его былых и крайне осторожных вольнодумных колебаний стало публичное выражение сочувствия уходившему в отставку Чичерину – некогда яркому представителю либерального течения в российской юриспруденции и философии. Захарьин не рискнул появиться на «печальном пиршестве», которое устроили Чичерину в начале февраля 1868 года свыше двухсот его коллег, но всё-таки прислал ему записку: «Милостивый государь Борис Николаевич! Лишённый возможности, за не терпевшими отлагательства делами, принять участие в прощальном обеде, который был предложен Вам, спешу обратиться к Вам с выражением моего глубокого сожаления о потере нашим университетом такого высокодаровитого, зрелого и так блестяще проходившего своё поприще деятеля, как Вы.

Пользуюсь этим случаем, чтобы заявить Вам моё искреннее уважение. Гр.Захарьин».[115 - НИОР РГБ, Ф.334. К.22. Е.х.48. Л.1; Русские Ведомости, 04.02.1868. Чичерин Б.Н. Воспоминания: Московский Университет. М., 1929. Т.1. С.246.]

Нестандартный ординарный профессор

Приказом министра народного просвещения от 1 марта 1869 года Захарьин был утверждён в звании ординарного профессора по кафедре факультетской терапевтической клиники.[116 - ЦГАМ, Ф.418. Оп.200.

Д.14. Л.1,1об.] При баллотировке в Совете университета 18 января 1869 года он получил 34 голоса «за» и лишь 5 «против».[117 - ЦГАМ, Ф.418. Оп.38. Д.42. Л.3–4.] В тот же день, 18 января, его повысили и в чине, пожаловав ему «за отличие» чин статского советника.[118 - ЦГАМ, Ф.459. Оп.17. Д.116. Л.225–226.]

Новоявленный ординарный профессор сразу же повёл себя неординарно, выразив желание без особого промедления пуститься на год за границу «с учёной целью».