Разведчик Линицкий

Там еще некоторые солдаты, а тем паче офицеры помнили его и приняли с воодушевлением.

На дворе апрель, а зима не торопится уступать место весне. Воет ветер, сыплет и тут же тает мокрый снег. Проселки превратились в грязные реки. В эти дни 9-й армии было приказано проявить активность, чтобы облегчить положение правого фланга Юго-Западного фронта.

Свежий южный ветер пропитался влагой от Днестра. Тучи на посеревшем небе предвещали скорую непогоду. От этого и речная гладь покрывалась неуютной рябью. Днестр в этих краях еще не набрал той силы, как в бессарабских степях, но и здесь своими постоянными изгибами напоминал какую-нибудь ползучую змею.

А близость Карпат, где и берет свое начало эта большая река, ощущалась в том, что течение Днестра было довольно быстрое. Оттого и не успела еще нагреться вода в реке, и пронизывала до костей тех, кто пытался перебраться с одного берега на другой.

Австрийцы вкупе с немцами весь день 25 апреля вели частные атаки в нескольких местах, но все они были пресечены огнем русской артиллерии, а противник не доводил наступление до полного напряжения, видимо, имея в виду этими частными атаками задержать русских на месте, не допустив их переброску на поддержку левого крыла 3-й армии, против которого, видимо, и готовился главный удар.

В тот же день, 25 апреля 1915 года, генерал-майор русской армии Карл Густав Маннергейм был временно назначен командиром сводного кавалерийского корпуса, в который вошли: 12-я кавалерийская дивизия, Отдельная гвардейская кавалерийская дивизия и бригада Заамурской пограничной стражи – всего восемь кавалерийских полков.

Перед сводным корпусом была поставлена задача форсировать реку Днестр и вместе с Сибирским корпусом вести наступление на город Коломыя.

Ротмистр Линицкий стоял на небольшом взгорке и долго смотрел в бинокль в сторону вражеских окопов, то ли покусывая, то ли облизывая губы. Выискивал слабые места и только головой покачивал от неудовольствия.

– Что, Линицкий, рекогносцировку проводишь? – с едва заметной язвительностью спросил неслышно подошедший сзади ротмистр Васильев из третьей сотни.

Они дружили друг с другом еще с японской. Однажды вдвоем еле спаслись от японского окружения, правда, потеряв при этом немало своих солдат. При этом никогда не теряли возможности друг друга подколоть по мелочи. Они и сейчас жили в одной крестьянской хате.

– Да вот, смотрю, здорово окопались сволочи австрияки. Тройная линия обороны. Боюсь, завтра многих ребят положим.