Честь имею. Власть Советам

 – Но всё же они воевали, вот главное, о чём я говорил, о неотвратимости войн. А вообще я тебе скажу, вредная эта статья. Ведёт она к разврату. Один поймёт её правильно, как юмореску, а другой станет подражать ей. Что тогда будет! Разврат!

– Что удивляться? – ухмыльнулась Лариса. – Я, например, уже ничему не удивляюсь в этой опошленной стране. Флакончики, карандашики, пудра, – куда ни шло. Посмотри, что творится в столице и Петербурге! Ленин, – первейший развратник, легализовал клубы и секты нагого тела. Гомосексуализм, пропаганда пидерастства стали нормой жизни.

Женщин не считают за людей, принимают их лишь как машины для секса. Разврат правит страной. И ходят эти развратники по городам нагишом и вовлекают в свои ряды молодёжь. И вот спрашивается, какое будущее будет у наших детей?

– С этим надо что-то делать, – взмахнул кулаком Реваз.

– Делать?! – хмыкнула Лариса. – Что мы можем сделать?

– Да-а-а! – вздохнул Реваз. – Ничего! Не взрывать же исполком.

– Вот именно! И статья эта, – о перерождении мужчин в женщин и женщин в мужчин имеет цель отвлечь людей от насущных проблем и заставить их беспрекословно подчинятся власти.

– А у меня сегодня гости были. Сразу, как только приехала домой, приходили с исполкома. Женщины из моего отдела, поговорили, чай попили с тортом, по-пути ко мне купили в кондитерском магазине на Московском проспекте.

– Хорошо… Это хорошо, что приходили… Да-а-а, да-а-а… – снова задумчиво, но уже протяжно проговорил Реваз. – Хорошо, что у вас отзывчивый и дружный коллектив… Не хотелось бы заканчивать наш прекрасный вечер, – Реваз умолк, подбирая слово, – на плохой вести, но… когда-то всё равно пришлось бы сказать.

Лариса, подавшись вперёд, насторожилась.

– Понимаешь, Лариса, не хотел тебе сегодня говорить, тем более на ночь глядя, но что уж тут, когда-то пришлось бы. Даже не знаю, с чего и начать. Ну, да… ладно! – махнул рукой, как отрубил. – Весть у меня плохая. Получил сегодня от бойца, посылал с оказией к Ромашову, – другу Леонида Самойловича.

Вот и, – помял рукой подбородок, – прибыл он сегодня и ко мне, значит, прямиком…

Лариса резко приподнялась со стула и, оперевшись руками о столешницу, пристально всмотрелась в глаза мужа.

– Ты бы присела, Лариса… а то того… это… ну, сама понимаешь…

– Я чувствовала, я знала, что случится что-то страшное, – задыхаясь, выдавила из себя. – Их поймали, они ранены?..

– Ты это… Лариса… присядь на стул-то. Разговор тяжёлый будет… и долгий.