Герой прошедшего времени. Фаталист ХХ

 —Он же из НЦХ[38], у них свое ОПК, мощнее нас намного. Мог там крови заказать.

– Вопрос, конечно, интересный, – прогундосил голосом актера Ильи Олейникова Ворчун. – Думаю, он хочет легально положить в карман пару тысяч американских зеленых рублей, а кровь у себя под эту операцию заказать не может, он же дядьку выписал наверняка.

– Два литра? Он предполагает такую потерю?

– Ему нужно зарядить донорской кровью перфузор, аппарат сердце-легкие – там, если кровь развести, всё равно нужно не меньше полутора литров— и еще пол-литра на всякий случай.

Марк говорил, что все приборы и спеца-перфузиста Шагалкин привезет с собой, а нам нужно только кровь подобрать. Дядька этот придет сегодня. Наша задача—взять у него кровь и отправить на станцию, чтобы подобрали восемь мешков по всем параметрам.

– Ясно, – Гарин уселся к столу напротив Ворчуна, – про группы продолжать?

– Конечно!

– Так вот, колонии —это прообраз будущих многоклеточных. Сперва все клетки как бы на равных, только живут вместе, но потом начинается разделение по функциям: часть становится пищеварительным трактом, а часть кожей, покровом.

Какие-то становятся мышцами, какие-то превращаются в скелет. Появляются и клетки иммунной системы. До этого защитой занимаются все в меру своих сил. А от кого?

– Думаю, от других таких же?

– Хрен! От других одноклеточных в первую очередь. С некоторыми они договариваются, образуя симбиоз, например, чтобы те помогали переваривать пищу или защищали поверхности.

А как дать им понять, что клетки многоклеточного – свои?

– Как? – откликнулся Ворчун, заваривая чай.

– Нужно использовать мимикрию:взять точно такой же белок, какой есть на мембране микроба-симбионта, и поместить на своей. Эти маркеры показывают микробам-симбионтам, как транспондер в самолетах: «Мы свои! Нас не есть!»Выходит, наши групповые белки —это преобразованные в процессе эволюции белки-транспондеры для микробов. Понимаешь? Если это принять, то всё сходится.

– Что всё? —спросил Ворчун. —Тебе сколько сахара?

– Три. Сходится, почему в разных популяциях и на разных континентах разные группы крови, почему в Америке первая— а точнее, не первая в абсолютном смысле, а своя, особенная. То, что нет белков А и Б, не означает, что там нет других белков. Понимаешь? Да, и еще: я нашел интересную информацию о том, что наши белки А и Б не стандартны.

– То есть? – не понял Ворчун.