Идальго Иосиф

С каждой новой жертвой он испытывал только тревогу и нетерпение, боясь не дожить до последней казни. «Мало, слишком мало было уничтожено евреев за эти семнадцать лет. Много, слишком много их еще оскверняет испанскую землю!» – досадовал он, утверждая очередной смертный приговор. «Но сегодня все должно измениться, сегодня я смогу, наконец, достичь великую цель – цель, длинною в пятьдесят лет моей жизни!» – думал он, ни на секунду не прекращая беспокойное хождение по кабинету. Торквемада был очень расчетливым и скупым на эмоции человеком.

Он не переоценивал значение только что начавшегося дня. В пыточной камере, оборудованной по последнему слову изуверской техники, в глубоком подвале, расположенном прямо под его кабинетом, всю ночь шло дознание по доносу об убийстве евреями христианских детей в ритуальных целях. Сценарий был разработан лично им. Он же определил пять жертв – знатных и влиятельных в королевстве евреев. «Если все пройдет по плану, если они не умрут от пыток раньше, чем подпишут признание, то я вырву у короля Эдикт об изгнании из страны всех евреев! Всех, до одного! – лихорадочно проносились в его голове мысли.  – Всех – до последнего!..»

В коридоре послышались тяжелые шаги. Торквемада на мгновение замер на месте и бросился к двери. В кабинет вошел огромного роста монах. В руках он держал несколько скомканных, вымазанных грязью и кровью свитков. Он низко поклонился и молча положил свитки на стол. Торквемада подбежал, брезгливо развернул один из них, жадно читая его содержание. По мере прочтения его лицо менялось – на нем появился легкий румянец, губы растянулись в подобие улыбки.

Томазо бережно положил свиток на место и сел в кресло.

– Ну, рассказывай. Как все прошло? Почему так долго? – обратился он к монаху.

– Все признались. Всю ночь бились над ними. Крепкими орешками оказались.

Торквемада насторожился:

– Надеюсь, все остались живы? – грозно посмотрел он на монаха. Тот съежился под колючим взглядом, инстинктивно вжал голову в плечи:

– Все, как Вы велели… – пролепетал монах.

 – До костра дойти смогут!

Торквемада облегченно вздохнул.

– Да, удачный день! Великий день! – пробормотал он. – Хорошо, – он снова посмотрел на монаха. – Вы славно поработали этой ночью. Я доволен. Ступай!

Монах низко поклонился и, не поворачиваясь к инквизитору спиной, стал пятиться к двери.

– Погоди! – Торквемада открыл ящик стола, достал оттуда мешочек с деньгами и швырнул его монаху. – Два дня вам на отдых. Только не в городе, и чтобы тихо.