Идальго Иосиф

 – Он жестом отослал прочь монаха. Оставшись один, Томазо прилег на кушетку, прикрыл глаза, отдаваясь всецело сладким мыслям. Однако это продлилось не долго – в коридоре снова послышались шаги. Торквемада поспешно встал с кушетки, удивленно глядя на дверь.

Вошел секретарь.

– Там два посетителя, – почтительно сказал он.

– Что? Кто? Какие посетители? Кто посмел их допустить? – удивлению Торквемады не было предела.

– Брат Алонзо допустил их, – пожал плечами секретарь.

– Брат Алонзо? Ты ничего не перепутал? – еще больше удивился Торквемада.

 – Ну, если так, пусть входят, – проворчал он, усаживаясь за стол.

В комнату вошли Якоб де Кордоба и Иосиф Бен Эзра. Они нерешительно сделали шаг вперед, поклонились и замерли на месте.

Инквизитор в упор посмотрел на посетителей.

– А я тебя знаю! – ткнул он скрюченным пальцем в Кордобу. – Как это Алонзо допустил вас ко мне? Ладно, я разберусь с этим, – грозно произнес он. И что тебе нужно, еврей? – обратился он к Кордобе.

Иосиф, пользуясь тем, что Торквемада не обращал на него внимания, внимательно рассматривал инквизитора.

Маленький, щуплый, словно высушенный страстями, старик сидел в массивном кресле, за старинным, богато инкрустированным письменным столом. Над узкими костлявыми плечами возвышалась непропорционально большая, без единых признаков растительности, голова. Бескровные губы-ниточки делали еще более бледным и без того пергаментное лицо, обтянутое, словно папирусом, тонкой морщинистой кожей. Над длинным, крючковатым носом дьявольским, фанатичным огнем светились водянистые, глубоко спрятанные глаза альбиноса.

У Иосифа засосало под ложечкой. «Зачем мы сюда пришли? – тоскливо подумал он. – Нам не выбраться из этого склепа…»

Кордоба, внешне невозмутимо, выдержал тяжелый взгляд инквизитора.

– Необходимо поговорить. Разреши присесть. Мы половину ночи простояли на улице.

– Ладно, располагайтесь. У меня сегодня хороший день. Пользуйтесь этим. – Торквемада указал на стулья, беспорядочно расставленные в кабинете.

 – Но времени у меня для вас мало. Есть дела поважнее. Так что говори сразу – зачем пришли?

– Речь идет о папской Булле…

– Я не буду обсуждать с евреями церковные дела! – перебил инквизитор. Если есть другие вопросы – говори.

Кордоба занервничал. Он покраснел и резко возразил:

– Эта Булла не просто церковный документ, она прямо направлена против евреев.

– Да что ты говоришь? – с издевкой в голосе произнес Торквемада.