Соломон. Царь тысячи песен

Только один раз…

Глава 2

Всему свое время, и время всякой вещи под небом:

время рождаться и время умирать;

время насаждать и время вырывать посаженное;

время убивать и время врачевать;

время разрушать и время строить;

время плакать и время смеяться;

время сетовать и время плясать;

время разбрасывать камни и время собирать камни;

время обнимать и время уклоняться от объятии;

время искать и время терять;

время сберегать и время бросать;

время раздирать и время сшивать;

время молчать и время говорить;

время любить и время ненавидеть;

время войне и время миру

    Экклезиаст.

Гл. 3

Старший кентурион десятого легиона Восточной армии Титу с Гонорий Плавт пребывал в дурном настроении. Последнее время ему чертовски не везло. Он пытался философски относиться к своему сегодняшнему положению, но эти попытки мгновенно разбивались, как тараном, воспоминаниями о совсем недавнем прекрасном и безоблачном прошлом. Если бы всего год назад кто-то сказал, что 25-летний красавец, старший кентурион Первой когорты Первого легиона армии Помпея, обладатель трех золотых цепей за египетскую кампанию и бесчисленных серебряных браслетов окажется здесь, в Иерусалиме, да еще и куратором самого грязного и неспокойного Восточного района, он бы плюнул ему в лживые таза!

Да, судьба человека переменчива и капризна, и на ней, как на ненавистных иудейских плащах, черные полосы чередуются с белыми.

Только в моей судьбе черные полосы почему-то ложатся широко и часто… – думал Плавт, лениво наблюдая за облаком пыли, поднятым сирийской кавалерийской алой.

– Могу я обратиться? – вывел кентуриона из задумчивости голос.

Плавт нахмурился. Перед ним, заискивающе теребя нервными пальцами плащ, стоял опцион когорты Гракх.

– Ну, что стряслось? – Плавт угрюмо посмотрел на легионера.

Гракх вытянулся в струнку.

– У нас кое-что случилось, произошли небольшие волнения…

Плавт схватил опциона за грудки.

– Что ты мямлишь, как римская шлюха, выклянчивая лишний сестерций! Говори внятно: что случилось?

– Наши ребята немного почистили дом хлеботорговца на улице Царицы Савской.

Ну, он поднял крик… сбежались люди, началась потасовка…

– Хороши воины великого Рима! – окончательно разозлился Плавт. – Забыли о приказе командующего: в стычки с местным населением не вступать?

– Так жалованье уже два месяца не платят… да и взяли сущие пустяки – хлеба, вина… и там еще…

– Все живы? – прошипел кентурион.