Соломон. Царь тысячи песен

– Ну, трое раненых у нас, и у них с десяток… Торговец со своими людьми закрылся в подвале, и наших двое с ним… пленники…

Плавт сплюнул под ноги опциону и точным, расчетливым движением вскочил на коня.

У дома хлеботорговца, на грязной и тесной улочке, собралось больше сотни разъяренных, громко орущих людей. Иудеи сгрудились вокруг нескольких окровавленных собратьев, лежащих в пыли посреди улицы и посылающих страшные проклятья в сторону стоящих поодаль римлян.

Плавт на полном скаку осадил коня, спешился, мгновенно оценивая обстановку.

Иудеев и солдат было пять к одному. Пустяк в открытом сражении. Но на узкой кривой улочке с многочисленными подворотнями и лавками, из которых выглядывала еще, как минимум, сотня озлобленных глаз, это грозило перерасти в серьезную потасовку с сомнительным исходом.

Плавт оглянулся по сторонам и, увидев, что к ним рысью приближается та самая сирийская ала, приободрился и решительно поднял руку.

– Внимание и повиновение! – хриплым, сорванным голосом скомандовал он.

 – Именем великого императора Рима всем немедленно разойтись! За неповиновение – смерть!

Толпа при виде сирийских всадников с угрозами и проклятьями отступила на несколько шагов. От нее отделился довольно опрятно одетый молодой мужчина. Он решительно подошел к Плавту, с вызовом посмотрел ему прямо в глаза и на хорошей латыни зловеще произнес:

– Хочешь больших неприятностей, римлянин?

Рука Плавта инстинктивно сжала рукоятку меча:

– Ты мне угрожаешь, иудей? Захотел мучительной смерти?

Тот, нисколько не смутившись, продолжил:

– Твои люди, словно бешеные собаки, напали на дом уважаемого жителя Иерусалима и тяжело ранили нескольких ни в чем не повинных людей!

– Они уже повинны в том, что оказали сопротивление римским солдатам, выполняющим специальное задание!

– Специальное задание? Грабить бесстыдно среди белого дня – это специальное задание? Ты лжешь, куратор, и эта ложь дойдет до ушей твоего командующего! Или ты, кентурион, не знаешь, что есть указ о жестоком наказании за грабеж и насилие? Указ, подписанный нашим Первосвященником и вашим командующим! Так что не сносить головы твоим легионерам за грабеж и разбой и тебе – за покрывательство их.

Плавт быстро сообразил, что угроза эта не пустая, и уже спокойно и примирительно произнес:

– Я никого не покрываю, а хочу разобраться в том, что здесь произошло. Если мои люди неправы, они будут строго наказаны. Раненым мы окажем помощь, и они получат достойную компенсацию.