Соломон. Царь тысячи песен

С хозяином дома я поговорю сам.

И, видя недоверие в глазах собеседника, добавил, ударив себя в грудь кулаком:

– Слово Титуса Гонория Плавта – кентуриона и куратора!

Мужчина повернулся к толпе, окружившей их плотным кольцом. Он воздел руки к небу и торжествующе прокричал:

– Слышали, братья? Преступники будут наказаны, а раненым и ограбленным будет оказана помощь и выдано вознаграждение. Римлянин дал слово!

Когда улица опустела, Плавт подошел к своим легионерам.

– Так, жалкие дети гиены, все расходы – из вашего жалованья.

Все, как один, на две недели в караул безвылазно. Из лагеря отлучаться только за смертью! Ну, и чем поживились, недоумки?

Солдаты нехотя расступились, и Плавт увидел старинный полусгнивший деревянный ящик. Он многозначительно переглянулся с командиром алы и резко скомандовал:

– Всем немедленно в лагерь. Ящик доставить мне в палатку!

* * *

Плавт осторожно подцепил мечом петли и открыл крышку. Ящик был доверху набит тонкими глиняными табличками.

– О, нет! Боги, зачем вы издеваетесь надо мной? – разочарованно выкрикнул он.

– Погоди! – сириец осторожно достал из ящика древнюю табличку, аккуратно стер с нее пыль. – Погоди, погоди…

Он подошел близко к светильнику и начал медленно разбирать слова: «…На тридцать седьмом году царствования Давида над Иудеей и Израилем…»

– Что ты там возишься с этой иудейской рухлядью! – раздраженно сказал Плавт. – Выбрось этот хлам. Вон сколько пыли поднял. Пойдем лучше промочим горло: я знаю здесь одно более-менее приличное местечко.

Сириец с сожалением оторвался от чтения таблички и бережно положил ее в ящик.

За кружкой вина он спросил римлянина:

– Ты, наверное, здесь недавно, Плавт?

– Это, смотря как считать: мне кажется, что целую вечность!

– Да, здесь все отдает вечностью. Но, с другой стороны, платят неплохо, да и делать особенно нечего, пока.

– Почему – пока? Разве эти дикари способны на какое-то организованное сопротивление? – удивился Плавт.

– Вот вы все такие, римляне, заносчивости много, – улыбнулся сириец.

 – Я здесь уже третий год и кое-что понял. Да и историей немного интересуюсь. Они – фанатики! За своего мифического, невидимого Бога готовы пойти на смерть и с собой унести туда тех, кто посягает на их веру и свободу. Можешь мне поверить, Плавт, я здесь достаточно насмотрелся! И то, что римские легионы сейчас в Иерусалиме, это ненадолго. Появится среди них какой-нибудь пророк, и будет страшная резня.