Соломон. Царь тысячи песен

Разве с архива должен начинать свое правление царь?

– Ты сейчас искала сына или царя? – улыбнулся Соломон.

– Больше царя, чем сына, если одно можно отделить от другого, – после некоторого раздумья ответила она.

– Ну, если больше царя, то встретимся в полдень в тронном зале. Я хочу еще немного здесь покопаться.

Когда Вирсавия вошла в зал, Соломон уже восседал на троне, окруженный многими слугами. Увидев мать, он велел внести малый трон и, отослав царедворцев, усадил ее.

Вирсавия улыбнулась Соломону.

– Зачем столько торжественности? – спросила она. – Я пришла просто поговорить.

Соломон пристально посмотрел на мать.

– Если хотят просто поговорить, не разыскивают лично целый день по всему дворцу, а посылают слуг, чтобы узнать, где находится царь.

Вирсавия потупила взгляд.

– Да, истинно говорят, что Соломон мудр не по годам! Исполнишь ли ты просьбу матери?

– Как я могу ответить – да, если не знаю, в чем просьба и по силам ли мне ее исполнить? Но если просит мать, то я могу смело сказать – да! Мать ведь никогда не попросит то, что принесет вред ее сыну, или то, что он не в состоянии исполнить? Говори, я сделаю все, что смогу.

– Вчера у меня был Адония. Он просит в знак примирения между вами отдать ему в жены Ависагу-сунамитянку. Говорит, что воспылал страстью к ней.

– Да? И когда воспылал – сейчас или еще при жизни Давида?

Вирсавия пожала плечами.

– Не знаю. Какое это имеет значение?

– Действительно, какое? – ухмыльнулся Соломон.

– Я думаю, что ты можешь это сделать… Ради примирения. Зачем тебе эта глупая девчонка? – настаивала Вирсавия. – Адония опасный человек, и я хочу, чтобы между вами не было вражды.

Соломон встал с трона, прошелся по залу.

– Не думал я, что, став царем, не смогу выполнить первую же просьбу моей любимой матери, – задумчиво произнес он. – А царство мое он у тебя не просил? – вдруг зло выкрикнул он – Ты не понимаешь разве, что Ависага нужна ему не более, чем тебе? Трон ему нужен, трон! Так давай отдадим его Адонии вместе с наложницей!

– Но почему?

– Потому, – жестом остановил мать Соломон, – что тот, кто владеет имуществом Давида, его женой или наложницей, в глазах народа владеет и троном! Половина военачальников, священников, чиновников и без того на стороне Адонии, готового в любую минуту поднять бунт против меня.