Приключения Атреллы. Дорога на Регалат

Поднялась форточка, и высунулась бородатая молодая физиономия:

– Куда ты, на ночь глядя?

– Дяденька, мне в Ганевол, места есть?

– Есть, есть, тетенька! Если деньги есть! – весело ответил рыжий. – Иди с той стороны, скоро отправляемся.

– А сколько до Ганевола? А я не тетенька, – растерялась девушка.

– Один рыжий! – ответил бородатый водитель, – так и я не дяденька! – и, рассмеявшись, закрыл форточку.

Один лит. Это много. Атрелла пересчитала содержимое кошелька – тринадцать литов. Один сейчас – останется двенадцать.

А в Ганеволе еще гостиницу нужно найти. И все-таки она зажала в пальцах монетку.

В повозке-домике пассажирский – второй этаж. На первом расположены паровая машина и кабина управления. Тут же можно налить кипятка, чтобы заварить сухофрокты или травяной настой. Кран торчит прямо из стенки машинного отделения. Атрелла отдала монету и поднялась в пассажирское отделение. На лавках, лицом по ходу движения, сидели три человека и два фардва. Рыжий водитель поднялся следом за девушкой, пересчитал пассажиров и сказал весело:

– Ты – шестая! Счастливое число, слава Безуте?шной! Едем!

Все нэреиты обожают четные числа, круги и квадраты.

А золотое сечение считают чудодейственным магическо-математическим сочетанием цифр. У них вся архитектура подчинена золотому сечению. Вот и сейчас машинист паровика обрадовался, увидав, что новая пассажирка шестая, впрочем, он бы радовался и восьмой и десятой еще больше. ПРостио, потому что это на два лита больше. Деньги нэреиты ценят выше золотого сечения.

– А долго до Ганевола? – спросила Атрелла. Ее нисколько не смутило поминание всуе богини Нэ?ре, жены и противницы светлого бога Лита. Все люди в мире делятся на приверженцев или Ее или Его, есть еще и те, которые поклоняются разным стихиям и их духам, но это совсем дикие племена, живущие в густых джунглях или где-то на островах.

– Часа три-четыре, если метель не кончится. – Обернулся рыжий, – к полуночи будем в городе.

Дорогу заметает снег, а теплые камни, которыми выстлана дорога, не успевают его растопить.

Только сейчас она рассмотрела водителя: было ему тоже лет семнадцать, может, чуть больше, а по ранней растительности на лице, выкаченным синим глазам, недостаточно короткой шее и невысокому росту, но чуть побольше полутора метров, Атрелла безошибочно определила в нем фардва-полукровку.

Дом-повозка был последним словом технической мысли.