Моя кровь – бензин. АВТОбиография менеджера Шумахера

– Да блин, хреново, – признался я.

– А у меня очень хорошо! – сказал Удо.

Выяснилось, что он работает в американском баре в Ульме и зарабатывает кучу денег, хоть и работать приходится до поздней ночи.

– Не сделаешь мне одолжение? – спросил я. – Я бы тоже хотел там работать.

– Окей, я поговорю с шефом. Может, ему еще кто нужен, завтра дам тебе знать.

«Если где-то закрывается дверь, где-то в другом месте открывается окно», – гласит народная мудрость. Из подвала секретной службы я выехал настолько же секретно, насколько въехал в него, и сел в поезд до Ульма, чтобы начать карьеру бармена.

Американские солдаты, расквартированные в Ульме, были не дураки выпить, я это быстро понял. Я не успевал смешивать коктейли. Учился готовить «Манхэттен», «Кровавую Мэри» и «Джин-Физ». Оказалось, американских солдат называют GIs, это из-за мусорных ведер, на которых напечатано GI – Galvanized Iron. Оцинкованное железо. В общем, неважно, как их называли. Пили они, во всяком случае, как русские.

Мне предоставили квартирку с мини-кухней, мой рацион состоял из консервированных равиолей и яиц.

Кстати, на вкус не так плохо, как можно предположить. Я позволил себе стащить в баре початую бутылочку с жидким содержимым и этикеткой Tabasco. Ох и забористая вещь, елки-палки! Нужно отдать амерам должное: не жвачкой, колой и Элвисом едины, а еще и соусами, которые сойдут в качестве ракетного топлива.

– Скажи-ка, а где ваш басист?

К барной стойке подошел фронтмен группы. Своим набриолиненным белокурым коком он напоминал единорога.

В руке у него была первая из 20 бутылок «пива после работы».

– Забудь! Он удрал за тридевять земель, – и пренебрежительно махнул рукой.

– Не жалко. Все равно размазня был, – стал я его утешать. – Кстати, если нужна помощь, скажи. Я играю на бас-гитаре.

У меня через плечо было перекинуто кухонное полотенце, сам я с преувеличенным вниманием смотрел в этот момент на только что отполированный стакан.

Ага. Как же. Ложь от начала до конца.

Я не играл на бас-гитаре. Только на самой обычной классической гитаре.

Ну и что? Я называю это «творчески обращаться с фактами во избежание среднесрочных проблем с окружающими». Что в этом плохого, скажите на милость? По-моему, правду переоценивают. Это первое.

Второе: Единорог продавал свой коллектив как квартет. Если бы они теперь стали выступать как трио, им бы урезали гонорар. То есть я хороший человек, потому что предложил помощь в трудной ситуации.