Руки прочь от лампочки!

Врачи в морге сообщили, что помер от сердечного приступа. И мне не жаль, туда ему и дорога, но в храм успел сходить, сука не забыл. Вот так жил-был писатель и помер… Happy end!

Датц

Грязная дорога с кратерами и без асфальта. Как будто бы бескрайние поля ржи, но имеющие предел. И Белое Солнце этой безлюдной пустыни. Слышу, как стрекочут дрозды. Чувствую теплый южный ветер. Вижу только дорогу. Сколько мне предстоит пройти? Не узнаю и неважно. В голове flashbacks: словно сейчас командир передает по рации «Датц, как слышишь? Передаю сообщение! Как слышишь? Приказ номер 238.

Повторяю, приказ номер 238». После я ничего не помню, только крики солдат о спасении, волны взрывов от бомб и этот приказ. Он состоял в том, что необходимо найти командный пункт 238 в центре Москвы, в который надо принести письмо, переданное мне моим командиром перед боем. Что ж, миссия почти невыполнима, но я должен справиться. Другого пути у моей дороги нет, у каждой дороги свой путь, у каждой дороги свой смысл. И я иду по этой дороге.

Вдали виднеются силуэты людей, хотя нет, ошибся. Это повешенные предатели или герои, кто знает? Никто, ибо предыстория человека для человека всегда за скобками, если человек не является непосредственным участником событий. Кстати, возле висящих трупов горит газ, за этот газ и воюем. Как всегда, за природные ресурсы. Ничего не меняется в мире. Постойте, кажется, что один из них выжил. Он что-то просит:

– Воды!…Воды!…Воды!…

– Да, сейчас, потерпи…

Достал бутылку и дал ему.

Выпил почти всю воду. Посмотрел на него с состраданием и спросил:

– Что случилось?

– Да эти ублюдки с Западного фронта накрыли нашу группу, попали в западню, выжили немногие, одних пытали, выжил только я…

Глядя на его израненное тело, я понимал, что ему оставалось совсем немного.

– Какое твоё имя?

– Колян… Твоё?

– Датц…

– Странное имя…

– Это мой позывной. Так-то меня зовут Витом.

Сокращенно от Виталий.

– Вит, я умру?

– Нет, конечно, – пришлось соврать. Иногда лучше ложь чем правда. Всё зависит от того, что за человек.

Через пару мгновений его глаза потухли, стали зеркальными. Я решил его похоронить по-людски. Проводить в последний путь к Богу. Да, дорога без Бога, как находится в тюрьме без знания срока заключения. Всегда нужен судья, кто скажет, сколько тебе придется сидеть. И этот судья, как вы понимаете, Бог.