Тарикат

Но мои родители думали, что он непременно будет, поэтому меня так и назвали. Но до сих пор ни одного своего сына я так и не назвал Бакром. А как зовут тебя?

– Абд-аль-Фарид, – быстро ответил за меня наставник.

Я резко повернулся к нему и ожег недовольным взглядом. Абу Бакр заметил мое движение:

– Почему тебе не нравится твое имя? – спросил он.

– Это не мое имя, господин, – ответил я. – Это имя того человека, рабом которого я был. «Раб Фарида» – вот, что оно означает.

Когда-то у меня было свое имя, но я его не помню.

– Да, «абд» это раб, – согласился халиф. – Но мое второе имя, данное мне Пророком, да продлятся его дни, – Абдаллах.

– Я хотел бы быть рабом Аллаха, но не желаю быть рабом человека! – выпалил я с горечью, и тут же спохватился, решив, что ответил совсем уж невежливо. К тому же, наставник очень чувствительно наступил мне на ногу, дабы прекратить дерзкие речи.

Но мне показалось, что такой ответ Абу Бакру понравился.

– Что ж, – сказал он, – имя поменять нетрудно. Гораздо труднее дорасти до него. Ты умеешь читать и писать?

– Он мой лучший ученик, – заверил наставник.

– Я беру его, – сказал халиф. – Мне нужны переписчики Курана, много переписчиков. И даже если ты не обучил его всему, я буду учить его сам.

С тех пор я и остался в его доме. И хотя все называли его Аль-Сиддик, что означает – «правдивый», я обращался к нему по-другому.

Я называл его «муаллим»– учитель. И это скромное обращение было для него ценнее, чем сотни пышных титулов.

***

Я знал, что муаллим был другом Пророка, но, к сожалению, сам я никогда с Посланником так и не встретился. К тому времени он уже был тяжело болен и почти не выходил из дома.

Но только сейчас, в эту душную ночь, я вдруг выныриваю из своего туманного детства и понимаю, что не полностью воспользовался своим счастьем в эти три года.

Понимаю, что с трудным дыханием больного задыхается и целый мир, тот мир, о котором будут помнить веками, но никогда-никогда не смогут его воскресить. Будут другие люди, другие последователи, передающие благоуханный цветок веры из рук в руки. Будут и те, кто пожелает исказить учение Пророка к своей выгоде. Но начальные времена получения истины из первых рук никогда уже не повторятся.