Демон на моем плече

– Неужто ясновельможный пан не захочет нашей гарелки? Ведь у нас самая чистая и моцная гарелка во всем повете. Не было у нас еще ни одного пана, который бы не пил у нас гарелки.

– Гарелки не надо, – коротко ответил Иона и с аппетитом принялся за еду.

– Жаль, жаль, жаль, – затараторил шинкарь, – ну, смачнего пану, смачнего.

Иона уже перестал обращать на него внимание. Поужинав, он встал из-за стола и тут же рядом снова оказался старый жид.

– Прошу со мной, ясновельможный пан, я провожу вас в ваши покои.

Покоями оказалась маленькая затхлая комнатушка, с топчаном у стены, а у окна стоял небольшой стол, к которому был приставлен табурет. На столе горел масляный светильник.

– Лучшие комнаты только для ясновельможного пана, – протараторил жид и тут же скрылся за дверью.

Иона лег, не раздеваясь и тут же уснул.

– Повелитель!

Иона подскочил на топчане, как ужаленный.

– Скоро солнце взойдет, вам пора в дорогу.

– Что ж ты меня все время пугаешь? – обиженно произнес Иона.

– Простите, повелитель, но я же о вас забочусь.

– Да, да, ты прав, – согласился Иона и вышел из комнаты.

Корчмарь, словно и не спавший ночью, был уже рядом.

– Ваша лошадь заседлана, ясновельможный пан, изволите ли заплатить за постой и ужин? Пять грошей, всего пять грошей, пан.

Иона отсчитал нужную сумму и протянул шинкарю.

– О, благодарю вас, ясновельможный пан, всегда к вашим услугам, шчасливага шляху.

Получив деньги, корчмарь сразу же испарился.

«В путь», – коротко сказал Иона, взобрался в седло и неспешно тронулся дальше.

Так он ехал целыми днями, останавливаясь на ночлег в корчмах, шинках и тавернах. Видел разных людей, говоривших на разных языках. Сам же, иногда, беседовал только с бесом, а при попытках путников заговорить с ним, отмалчивался, или ссылаясь на усталость, вежливо прощался, не дав завязаться разговору. Через двадцать дней своего путешествия он оказался в Карпатских горах.

– Повелитель!

– Да, – отвлекся от созерцания величественной картины Иона.

– Запоминайте эти места. На обратном пути именно здесь нужно будет оставить одного мальчика.

– Фома говорил про Стинку, так он гору называл, это здесь? – спросил Иона.

Они уже перемахнули через Ужокский перевал и ехали по дороге, вдоль довольно широкой, бурной реки, под названием Уж.