В архивах не значится

Портсигар с вмонтированной бензиновой зажигалкой. Немецкий, довоенный. Большая редкость. В неплохом состоянии. Трофейный?

Лупа в латунной оправе (а это еще зачем?) с литой рукояткой, на которой изображены всякие зверушки и растительный орнамент.

Антиквариат. Сомнительно, чтобы такую вещь имел житель Колымы, проживающий в глубинке.

Тут все люди временные (или считают себя таковыми), а потому ценные предметы обычно держат на «материке». А лупа, судя по всему, стоит немало.

Старинное кожаное портмоне с массивной серебряной застежкой и каким-то гербом; что изображено – разобрать трудновато.

Еще один камешек в огород экспертам… Ставим птичку.

Платиновое колечко. И тоже старинное. На внутреннем ободке едва просматривается гравировка. Отдадим науке… Все.

Постой-постой, дружище, вот еще клочок целлофана, найденный в кармане штормовки. Не бог весть что, но и это отправим шефу экспертов КаВэ Мышкину. Вот это уже точно – все.

Не густо.

Темно.

Пустота.

Нельзя сказать, что абсолютный нуль, но близко к этому.

По крайней мере, в голове…

А шеф, между прочим, уже справлялся. Ему сроки подавай, а тут не до жиру, быть бы живу.

Понятно, что шефу лишний «висяк» ни к чему. Их и так хватает. То бандитская разборка с трупами, то кого-нибудь на «заказ» оформят со всеми вытекающими из этого последствиями, то утечка золота на прииске обнаружится.

А тут еще этот скелет… дедушки Мазая нарисовался, чтоб ему было пусто.

Ну лежал бы себе в тайге до Судного дня – и лады. Там бы разобрались, по какой причине он в таежную глухомань забрел, как зовут, кто нашпиговал его свинцом по самое некуда…

И вообще – не хрена за зайцами бегать в таком возрасте!

Ага, звонят…

Опять шеф?!

– Савин у телефона… Наташа? Конечно, узнал! Когда приехал? Вчера, поздним вечером.

Почему не объявился? Да понимаешь, устал с дороги, а с утра дела… (Ах, как умненько, болван!). Нет-нет! Ну что ты. Вспоминал. Каждый день. Почему только одно письмо? Наташенька, ну о чем писать-то: море, пляж, дожди – скука… Звонил. Сколько раз – не помню, но звонил. Почему не дозвонился? Линия перегружена. Ты-то знаешь, как в наши края… Ей-богу, звонил! Вот те крест! Наташа, Наташа, алло! Алло!

Приплыл, огорченно думал упавший духом капитан. Две недели исправительного срока – это как пить дать. Эх, Савин, Савин… Экий ты болван. Что ж тебе так с женщинами не везет?

Ну почему они так категоричны? Мужчина может быть только хороший или только плохой. И точка.