В архивах не значится

– А когда были хорошие?

Деревянов наконец выкарабкался из-под мехового одеяла и зашарил вокруг себя в поисках торбасов.

– Христоня! – позвал он вестового. – Христоня, мать твою, ты где?

– Туточки я…

Христоня не вошел, а ввалился в избушку.

От него разило, как из пивной бочки. Придерживаясь за дверной косяк, он хмуро уставился на поручика.

– Надобно чаво? – спросил вестовой и неожиданно икнул.

– Торбаса подай.

– Да они ж, енто, перед вами.

Казак снова икнул, но уже в ладонь.

– Ладно, иди… – закряхтел Деревянов, пытаясь надеть распаренную в тепле обувку. – Нет, постой! Неси водку!

– Нетути, – с сожалением ответил Христоня. – Ишшо третьего дня, енто, в расход пустили.

– Поищи! – рявкнул Деревянов.

Он вышел из избушки и долго тер лицо сухим морозным снегом.

– Ты еще здесь?! – вызверился Деревянов на Христоню.

Вестовой, словно утопающий за соломинку, держался обеими руками за дверь.

– Ей-богу, нету, вашскородие, – перекрестил живот Христоня.

– А, черт с тобой, тащи спирт!

– Господин поручик, – официально напомнил о своем присутствии ротмистр Кукольников. – Сегодня, думаю, нужно воздержаться от спиртного. Причина довольно веская.

– Там, – ткнул пальцем Деревянов в заплеванный пол, – не дадут, ротмистр. И на все дурные вести, с вашего позволения, мне чихать. Что там у вас?

– Пепеляев разбит, – ровным, бесстрастным голосом сказал Кукольников, привыкший к черной меланхолии Деревянова. – Ракитин застрелился.

– Ну!.. – взъярился Деревянов. – Перестреляю всех!

– Поздно, поручик, слишком поздно. По данным разведки, на расстоянии двухнедельного перехода от нас сильный отряд красных. Они направляются в нашу сторону.

– Все. Крышка…

Деревянов грузно ухнул на колченогий табурет и застыл, уставившись невидящим взглядом на Кукольникова.

– Отряду – да… – сказал Кукольников.

Неожиданно ротмистр быстро шагнул к двери и резко рванул ее на себя.

Согбенный Христоня, который стоял, прислонив ухо к двери, буквально впорхнул в избушку, но, зацепившись за порог, едва не грохнулся на пол. При этом казак выронил флягу со спиртом и немудреную закуску.

– Подслушивал? – с угрозой спросил Кукольников.

Зловещая темень холодных глаз бывшего жандарма парализовала обычно разбитного вестового.