Батальон крови

– У него жена и двое детей. Знаешь, зачем я ему нужна?

– Догадываюсь, слышал о фронтовых подругах.

– Я не такая! Еще раз повторяю! Что, испугался полковника?

– Нет. Я готов встретиться и очень даже хочу этого. У тебя Таня красивый голос, как…

– Ну, знаю, как у лейтенанта Титовой. Проехали, я не обиделась.

– Извини, я все никак не могу привыкнуть.

– А где встретимся-то? Я в поле, ты в штабе. Между нами расстояние огромное.

– Ничего, завтра. Вы в деревню войдете, а мы следом. Там вроде штаб планируют.

Следующей ночью на два деления влево волну сбей, и мы с тобой свяжемся. Договорились?

– Да, конечно!

– Ну все, тогда до завтра. Я до двух ночи дежурю. Начиная с двенадцати, каждые полчаса без одной минуты я проверять буду. Выходи на связь. Все, тут офицеры пришли.

В наушниках раздался щелчок, Григорий посмотрел на часы, понял, что прошло два часа. Решил подождать десять минуть и, как положено, выйти на связь, доложить в штаб об обстановке.

Костер постепенно догорал. Нужно было идти искать дрова, но наступившее прохладное утро радовало Григория свежестью и свободой.

Он почувствовал, что в нем что-то родилось и это что-то шевелилось в душе и рождало волнение.

Доложив об обстановке, Гриша разбудил Березкину. Он совсем забыл, что эта девочка спит рядом. Перед этим, в отмеренные после разговора с Таней десять минут, он смотрел на нее и думал:

– Вот рядом девчонка. Нормальная, даже симпатичная. Можно, пока она спит, дотронуться до ее волос, лица, узнать, почувствовать, что это такое.

Но Юлька была другим человеком. Она не воспринималась как женщина, скорее как друг, мальчишка-сорванец, сбежавший на фронт. Эта девушка еще не обрела свою женственность. Каждый день видя мучения и боль, пачкаясь кровью, она забывала о себе. Она не думала о прическе, одежде и о том, что может кому-то понравиться. В ее голове, жила одна единственная мысль – помочь тем, кто гибнет рядом, спасти, вытащить с поля боя и в этом отношении она стала взрослой и сильной. В ней родилось что-то мужское, несгибаемое, и оно затмило всю ее девичью красоту.

– Ты давно проснулся? – спросила она, ворочаясь под шинелью, пытаясь спасти под ней остатки тепла.

– Давно.

– Доложил?

– Да.

– Наверно, можно еще поспать?

– Да, спи конечно, если что, я разбужу.

– Хорошо, – ответила Юля и еще сильнее укуталась под грубой шинелью.

Гриша встал, все же решив собрать дров и разжечь костер, чтобы этому человеку, что спал рядом, стало теплее.