Гнев Бога

И он, ещё не знакомый с нравами Рима, считая, что его путают с кем-то другим, вырывался из крепких объятий девушек и бежал в более тихие улицы, погружённый в свои горестные размышления. На одной из улиц Вергилия остановил зазывала, дёрнув его за тогу, и торопливо подталкивая юношу в сторону распахнутых дверей дома, сказал, что здесь чародеи из Египта показывали действие из загробной жизни, восстание из мёртвых…

Вергилий позволил зазывале уговорить себя, и полный любопытства вступил в сумеречный зал, слабо освещённый масляными плошками, где уже сидели на лавках человек двадцать перед пустой сценой.

Вскоре на неё вышел обнажённый эфиоп в набедренной повязке с кадилом в руке. Позёвывая, делая угрожающие гримасы и вращая глазами, эфиоп начал кадить в сторону сидящих людей. Где-то за сценой начали раздаваться ритмичные удары барабана, тонко запела свирель. Зал наполнился запахом сладких африканских благовоний. Эфиоп, скаля белые зубы, что-то крикнул на своём языке. Рядом с ним появилась очаровательная тонкая египтянка. Блистая обнажённым телом, умащённым маслом, приплясывая, тряся грудью и бёдрами, она пошла в зал, держа перед собой круглый поднос, на который зрители опускали свои монеты. Иногда египтянка останавливалась и сладострастно вздыхала. Римляне становились щедрее, а их руки – смелее. Эфиоп, махая кадилом, внимательно следил за девушкой и одобрительно качал головой. Но вот египтянка заметила Вергилия и сразу остановилась, поедая юношу взглядом огромных глаз.

Эфиоп гортанно крикнул и подался телом вперёд, угрожающе кидая кадилом.

Но египтянка, не обращая внимания на артиста, шагнула к юноше. Эфиоп сильным жестом простёр руку в сторону девицы и разразился яростным воплем. Та дёрнула плечами и, повернув к нему голову лицом, ответила не менее яростно, а потом, взяв оторопевшего Вергилия за руку, повела его за собой и посадила в дальнем и тёмном углу зала. Села рядом с ним и впилась в его губы своими губами, а руку запустила под его тогу. Эфиоп несколько секунд, разинув рот и замерев в напряжённой позе, глядел то на египтянку, то на Вергилия, затем с бешенным рёвом швырнул кадило себе под ноги и потряс над головой кулаками. Казалось, он был готов наброситься на юную пару, но в это время из глубины сцены вышел, закутанный с головы до ног в жёлто-голубое одеяние египтянин и сильным ударом сбил эфиопа с ног. А потом под аплодисменты зрителей пинками прогнал его со сцены, после чего посмотрел на девицу и, указав на неё пальцем, что-то властно сказал.