Гнев Бога

Глава десятая

Первосвященник Анна две недели назад в сопровождении двух наиболее уважаемых людей Иерусалима – фарисея Зосимы и книжника Матафея – отправился на север Палестины, чтобы осмотреть дорогу, по которой проходили иудеи из вавилонского плена, а так же побывать на целебных галилейских источниках. Ирод Антипатр, который маялся бездельем, загорелся дальней прогулкой и вызвался сопровождать первосвященника со своей свитой и охраной. На обратном пути кавалькаду настигли проливные дожди, и путешественники остановились в Назарете.

А субботним утром, коль в этот день путешествовать было нельзя по Закону Моисея, то Анна и Антипатр решили отправиться в близлежащие горы и там устроить хороший отдых.

Когда Антипатр выскочил на резвом скакуне из ворот, он в это время находился в сильнейшем раздражении. Он проклинал себя за то, что дал согласие Анне сопровождать его в дальней поездке по стране. И теперь из приличия и уважения к первосвященнику Антипатр вынужден был соблюдать субботу, слушать бесконечные споры Зосимы и Матафеи, которые наоборот были очень польщены тем, что они находились в свите тетрарха и говорили непрерывно вот уже вторую неделю.

Они были уверены в том, что их беседы и споры должны нравиться и услаждать слух Антипатра. Ведь они говорили о Боге!

Едва всадники оказались на улице, как толстяк Зосима и Матафей, отчаянно колотя ослов пятками ног, пробились вперёд и заняли место рядом с тетрархом, по другую сторону от которого, тоже на осле, ехал Анна, муж в годах.

Зосима округлым движением поправил сумки, что висели у него по обе стороны головы, приклеенные к вискам. В этих хранилищах лежала «шема». И счастливый тем, что его сейчас будет слушать сын Ирода Великого, фарисей сильно чмокнул толстыми губами и после длинной паузы, необходимой для того, чтобы раззадорить любопытство Антипатра и его свиты, громко сказал:

– Главное в Законе Моисея Закон о кистях. Мой отец, спускаясь по лестнице, зацепился за что-то кистью, оторвал её и не двигался с места в течение суток, пока в дом не зашли его друзья и не пришили кисть на место.

Зосима указал на угол своего таллифа, где висели кисти.

Книжник Матафей так и взвился на осле и, протягивая руки к Антипатру, возопил:

– Государь, это наглая ложь! Не верь этому человеку! Он лжив, как тысяча язычников!

– Я лгу?

– Да, потому что тебе хорошо известно, что главная заповедь Святого Писания, это та, в которой говорится об омовении рук.