Тайна Пророка Моисея

Вон куда полетела мысль Хайло!

Он медленно (вероятно, тренировался перед зеркалом много лет) обратил на меня свой грозный и властный лик....И у Хайло отвисла вниз челюсть. И он задвигал ногами, руками, пытаясь встать из кресла. Но потрясение и растерянность лишили логики движений его тела, и он не смог встать с кресла.

Я подошёл к Хайло и рывком припечатал стопу ноги к его паху. Заговорил тем особенным голосом "зоны", от звука которого у людей тряслось всё тело:

– Я вижу, Хайло, что ты рад нашей встречи.

– Да, да.

– Отвечай: когда ты возил Катю к "папику", то кто был "папик"?

– Хр…Хр…

– Хрыч, директор детсткого дома?

– Да.

– А в вагоне электропоезда, когда банда Дятла напала на девушку, кто приказал?

– Хр…Хр…

– Зачем напали?

– Чтобы искалечить или убить.

– Зачем?

– Не знаю. Так приказал Хр…

Меня не интересовала та неизвестная мне девушка, тем более, я не видел её лицо. А если и увидел бы, то от чудовищного нервного напряжения не смог бы запомнить.

Но я почувствовал запах говна.

Хайло, как всегда, обосрался. Я поставил Хайло на ноги и повёл к двери. Открыл дверь и увидел в коридоре Лахудру. Я несколько раз вежливо поклонился Хайлу. И Хайло, широко расставляя ноги, походкой толи пьяного, толи больного, пошёл по коридору к выходу. К Хайлу подскочила сильным рывком Лахудра, но ощутив запах говна, отскочила назад.

После рабочего дня коридор наполнился криками, визгом, матами.

Вечером я вышел в кухню, чтобы вскипятить воду для чая, так как собирался всю ночь читать книги, которые я взял у Геннадия Перовича.

Я вместе с Геннадием Петровичем вышел в кухню и увидел "классику"российского бытия.

В кухне среди развешанного для просушки белья, сидели по сторонам большого помещения на табуретках жильцы квартиры и "гости", на которых были только трусы, чтобы все видели "наколки"на торсах, ногах и руках. Они разделись до трусов только для того, чтобы пугать людей своим особым положением в обществе: "Бывший Зе – Ка".

Все, кто готовили еду – мужчины и женщины – "ставили"себя: сильно швыряли посуду на столы, напрягая вены на шее, орали друг другу, как глухие.

Разумеется, модно щерились, хамски поддевали друг друга. Так же вели себя девушки и парни.

Прямо от входа в кухню сидел рослый парень, весь в татуировках. На его бёдрах сидели Лахудра и, такая же, как она, девица. Они по очереди целовали "приблатнённого"парня…Почти по песне "…целовался на кухне с обоями…"Рядом с ними сидел Нюшка и угрюмо смотрел в пол.