Признание… II. Учебное пособие для начинающих гетер

Кстати, если таковых желающих среди знакомых моего друга именно в тот год не находилось или находилось недостаточно, то он сам выбирал подходящую жертву при подаче документов в приёмную комиссию какого-нибудь престижного ВУЗа и предлагал гарантированную помощь в поступлении с оплатой уже после успешного завершения дела. Как вы понимаете, желающие обезопасить и гарантировать своё поступление обязательно находились.

Как ни странно, но один из курируемых абитуриентов всё-таки поступал. И в этом случае мы с чистой совестью принимали гонорар, тысячу долларов, а если вдруг поступало двое, то это был просто праздник души.

В те времена для нас это были бешеные деньги, если учесть, что в институте я получал тридцать долларов, а друг мой и того меньше. На самом деле каюсь, мне до сих пор стыдно за эти наши невинные проделки, и единственное им оправдание – это наше бедственное положение и дикие времена. Правда, когда мы последний раз встречались с моим другом лет пять назад за бутылкой коньяка, то вспоминали всё это со смехом.

Но это я отвлёкся, потому что хотел на самом деле рассказать, о третьем случае нашего заочного знакомства с Андреем Вадимовичем. Был и ещё один общий знакомый, вернее знакомая. Вообще-то, знакомая она была моя, а для Андрея это была мимолётная встреча. Может, вы её даже, помните, Андрей, она похожа на актрису Теа Леони. Я не виделся с ней уже лет тридцать, и в памяти моей сохранился именно этот её образ. Вернее, не сохранился, а внезапно всплыл в моей памяти, когда я в первый раз смотрел фильм «Семьянин».

Я, когда в семидесятые годы прошлого века учился в институте, для облегчения своей студенческой жизни поддерживал хорошие отношения с двумя секретаршами нашего деканата. С одной из них у меня даже были нечастые, но близкие отношения. У неё был парень, а мы с ней были просто друзьями, к тому же у нас было много общих знакомых.

Как правило, встречи наши носили спонтанный характер, например, если мы случайно могли пересечься в каком-нибудь баре, но заканчивались всегда одинаково, в квартире моей бабушки, где для меня был выделен запасной аэродром.

Бабушка ложилась рано, а во второй комнате квартиры я обычно очень славно проводил время с Лялькой, и не только с ней.

Её, конечно, звали по-другому, но и это прозвище не вымышленное, так звали её близкие друзья, в том числе и я. Кстати, из многочисленных полезных для себя последствий этого знакомства назову лишь одно.