Признание… II. Учебное пособие для начинающих гетер

Оказалось, что, купил квартиру в строящемся доме по Дмитровскому шоссе недалеко от МКАД, в ней и поселился, дом к этому времени уже сдали. Жил один, пил постоянно, но иногда подбрасывал мне денег. Деньги, как вы знаете, у него были. Встречались мы обычно в кафе, недалеко от места, где он жил. К себе почему-то меня не приглашал. Он всегда был выпивши, но рассуждал довольно здраво, расспрашивал, как у меня дела, даже советы давал, спрашивал, как мама, и всё время просил у нас прощения. Да, самое главное, когда всё это случилось, переоформил квартиру на меня, только просил маме пока ничего не говорить.

Дома стол уже был накрыт, осталось только достать из холодильника приготовленные закуски и напитки. Из напитков был только коньяк Hennessy VS, ну и морс, конечно.

– Так брат пожелал, когда мы виделись последний раз в больнице, – пояснил Николай, имея в виду выбор алкоголя, – Он знал, что умирает, но говорил об этом как-то обыденно и спокойно, словно давал последние указания, как перед отъездом.

Через некоторое время поминального застолья, под действием спиртного, беседа стала более оживлённой.

Бодрый ещё старичок, друг покойного мужа Олимпиады Ефимовны, стал нахваливать коньяк:

– Это что же за коньяк такой знатный, отродясь, такого не пил.

– Французский коньяк, дорогой Петр Леонидович, хороший, Hennessy называется, пейте на здоровье, – ответил Николай.

– Ну, упокой Господь душу новопреставленного Александра, – заключил Петр Леонидович и опрокинул всю рюмку целиком. После чего закусил любезно поданным ему Колиной женой лимоном.

В это время Сашина мама подсела ко мне и заговорила:

– Женя, вы знаете, ещё год назад никто и подумать не мог, что всё так обернётся. Саша строил какие-то планы, – она наклонилась совсем близко ко мне, – Он даже квартиру купил. Понимаете, у него кто-то был, он хотел развестись с Ириной, но что-то ему помешало. А где-то через полгода всё и началось: он ушёл с работы, бизнес продал, поселился в этой новой квартире. Почти никуда не выходил и, по-моему, сильно выпивал.

Ко мне приезжал иногда, давал денег, но ничего не рассказывал. Он был у меня последний раз недели две назад. Оставил запасные ключи от своей квартиры, и вот, что он мне ещё сказал: «Мама, ты не волнуйся, но, если вдруг, со мной что-то случится, позвони Жене, то есть вам, и попроси его разобрать вещи и бумаги в моей квартире». Мне он туда ходить запретил, да я и сама не хочу. Мне кажется, там есть какая-то страшная тайна, а мне она ни к чему.