Подводная конкиста

– Знаешь что это? – заметив какую-то вещь, испанец резко сменил тему беседы, взял со столика складной нож из тланчаниной коллекции и протянул русалке.

– Маленький железный нож, – пожала плечами Иш-Чель.

– Наваха шестнадцатого века, – мужчина быстрыми шагами приблизился к источнику света, поднёс находку к масляной лампе, перевернул и рассмотрел гравировку, – Откуда он у тебя?

– Его отдал мне отец. Все эти вещи мы добыли с затонувших кораблей.

– Очень странно, – чужеземец задумчиво потёр подбородок и, кажется, позабыл на мгновение о своей беде, – Этот нож всегда носили при себе.

– Кто это такой? – Иш-Чель подошла близко, встала на цыпочки и выглянула моряку из-за плеча, – И что в этой штуке странного?

– Хуан Веласкес де Леон – один из первых конкистадоров, – тайна давно забытой безделицы вдруг захватила внимание моряка, глаза его тут же заблестели, на лице отразился азарт, – Участвовал в экспедиции самого Эрнана Кортеса.

Русалке эти имена ни о чём не говорили. Половину слов чужеземца она просто не поняла.

– Ты его знал? – предположила она, – Был знаком?

– Нет, конечно нет, – хмыкнул испанец, – Я тогда ещё не родился. Да, полагаю ты ничего не знаешь об этой истории. Если коротко – расстаться с именной навахой было большим позором. Хуже чем застать жену в объятиях любовника. Разумеется, де Леон мог свой нож потерять, выронить, в конце концов, просто выбросить.

– А где? – жадная до знаний Иш-Чель аж рот открыла от изумления.

– Согласно «Правдивой истории», хронике одного из участников конкисты, Хуан Веласкес де Леон почил при переходе по дамбе во время знаменитой Ночи Печали в месте, которое сейчас называется Мехико и находится в глубине континента. Слишком далеко от побережья. И очень необычно, что его вещь попала именно к тебе.

Тланчана так впечатлилась сказанным, что не заметила, как вцепилась чужеземцу в руку, рассматривая диковинный, – и теперь многократно ценный, – предмет.

– Расскажи мне, – умоляла она моряка, – Расскажи мне всё, я вижу, что ты знаешь. Это же невероятно интересно!

– Светает, Иш-Чель, – нащупав у гордой русалочки слабое место, самодовольно усмехнулся испанец, – Надеюсь, пересменка у свирепого воина в ягуарьей шкуре не было, иначе мой визит может стать всеобщим достоянием.