Кровь на мантии. Документальный роман

Делал он это с таким проворством, что очередная капля самогона падала точно в только что опустошенную и возвращенную на свое место склянку. Гриньку это чрезвычайно забавляло и радовало.

– Вот так! – каждый раз, крякнув, победно хряснув по столу кулаком, восклицал он.

Теперь можно было не торопясь закусить горячо разлившуюся по внутренностям жидкость. Он зацепил из деревянной лоханки своими заскорузлыми, с черными полосками грязи под ногтями пальцами добрую жменю квашеной капусты и, запрокинув голову, забросил в рот.

С наслаждением зажмурил маленькие уже осоловевшие глазки, вытер ладонью просоленную от стекающих капелек рассола бороду. В глазах знакомо и приятно мутнело. Редкие мысли все больше путались.

«Эх, хороша, родимая!..»

Преданный Порт-Артур

До чего же прав был начальник Главного штаба генерал-адъютант Обручев! – сетовал премьер, выйдя из императорского кабинета после очередного траурного доклада о положении на фронте.

 – Вспомните, господа, ведь он еще за десять лет до начала этой треклятой войны предупреждал, что нам ни в коем случае нельзя ввязываться в войну с япошками.

«Необходимо иметь в виду, – говорил он, – что нам пришлось бы воевать за десять тысяч верст с культурной страной, имеющей сорок миллионов населения и весьма развитую промышленность.

Все предметы военного снаряжения Япония имеет у себя на месте, тогда как нам пришлось бы доставлять издалека каждое ружье, каждый патрон для наших войск».

Так нет же, вляпались!..

К началу августа, несмотря на отчаянное сопротивление русских войск, Порт-Артур был полностью окружен неистово рвущимися в город японцами. Оборону крепости затрудняли начавшиеся среди солдат массовые болезни, бесталанное руководство, порой предательство генералов и высших офицеров. С течением времени все большее число защитников крепости начинало понимать безнадежность своего положения в условиях полной изоляции от внешнего мира, от родины.

Однако солдаты продолжали отважно сопротивляться натиску врага, не теряя ни самообладания, ни достоинства.

Японцам казалось, что в таких невыносимых условиях долгое сопротивление невозможно, что со дня на день русские должны сдаться, поднять над крепостью белый флаг. Но шли дни, недели, месяцы, а израненные, изможденные, измученные цингой, тифом, дизентерией солдаты и матросы продолжали сражаться.