Кровь на мантии. Документальный роман

Жестокие бои развернулись за гору Высокую, господствующую над городом высоту, с захватом которой японцами Порт-Артур стал бы беззащитной мишенью для вражеской артиллерии. Позиция засевшего здесь немногочисленного отряда русских была выбрана очень удачно. Они были защищены не только мощными укреплениями, разветвленной сетью окопов и блиндажей, но и самой природой, отвесными скалами, гротами и пещерами.

Штурм следовал за штурмом, и каждый раз под огнем артиллерии японцам приходилось откатываться назад.

Но и русским солдатам с каждым днем становилось все тяжелей удерживать свои укрепления, так как к началу зимы они оказались совершенно отрезаны от города. С каждым обстрелом японской артиллерии, с каждой атакой врага в живых оставалось все меньше людей. На место убитых и тяжелораненых вставали врачи и санитары, повара и денщики, словом, все, кто мог держать в руках оружие. Все понимали свое отчаянное положение, знали, что развязка близка, что отступать некуда, что враг жесток и конец уже близок, но были готовы на все, лишь бы не сдаться врагу.

Капитан Ирхин не спал уже третью ночь. Не только потому, что нестерпимо болело навылет простреленное японской пулей плечо, но и от непреходящего нервного напряжения. Стиснув зубы, чтобы не застонать от боли и не разбудить лейтенанта Доронина, обитавшего вместе с ним в этой выдолбленной в скале пещере, он скинул с себя пропахшее дымом костра одеяло, поеживаясь от холода, спустил ноги с раскладной походной кровати на промерзший каменный пол их убежища и в три погибели, так как встать в полный рост не позволяли низкие своды пещеры, стал пробираться к выходу.

– Что, Сергей Михалыч, – сиплым, простуженным голосом окликнул его молоденький лейтенант. – Уже утро? Опять узкоглазые поперли? Я сейчас, следом за вами…

– Спи, спи, Алеша, пока все тихо. Ночь на дворе. Это я так… Плечо ноет… Просто решил размяться, выбраться на свежий воздух, может, полегчает.

Он откинул задубевший от мороза холщовый полог и выбрался из пещеры.

Ночь была звездная. В бесконечно черном небе ни единой тучки. В холодном свете луны снег на вершине горы и там, в низине, где располагались невидимые сейчас позиции противника, выпавший за ночь снег холодно блестел серебром.

Тихо вокруг. И эта тишина создавала ощущение покоя и умиротворения. Но капитан Ирхин знает, насколько обманчива эта тишина.