Опаленные

Мы никогда не видели, кто в окошке – хомо или нет, но вот, если прислушаться, слышны шорохи движения. Значит, там кто-то живой, что, строго говоря, нерационально, если мы на космическом корабле. Моя мысль перескакивает на совершенно иные размышления – мы безоружны. И я, и Вика совершенно безоружны. То есть, если нас решат убить, что-либо сделать мы просто не успеем или не сможем. Нужно решить эту проблему.

Сны нам снятся дважды в день, и они настолько интенсивны, что я совсем не отдыхаю, а утомление нарастает.

Странные, просто очень странные сны. Мысль перепрыгивает с одной темы на другую, но я не чувствую сумбура в голове, как будто так и надо.

Вика рядом тоже внимательно оглядывается, делая при этом испуганные глаза. Она подчеркнуто жмется ко мне, значит, заметила что-то, что ей кажется важным, и поэтому пользуется возможностью изобразить запуганную самку.

Тут я вижу. В дальнем углу сидит крупный самец. Взгляд его неприятен, он будто выбирает себе жертву, при этом он смотрит на мою Звездочку, и в глазах его появляется удовлетворение.

Если он сделает хоть шаг, я сверну ему шею, надеюсь, меня достаточно хорошо этому научили. Но его взгляд скользит дальше. Я понимаю, кого напоминает этот самец, – у него взгляд ауфзеера. Он будто примеривается, поэтому вызывает у меня агрессию, а у Вики… судя по всему, внутренний испуг, предвестник страха. Не нравится мне то, что я вижу, как будто что-то готовится, что-то нехорошее…

Виктория 5013

– При проникающем ранении живота повязка накладывается… – я обнаруживаю себя сдающей какой-то экзамен.

Речь течет спокойно, потому что я все это знаю. Сегодняшний экзамен последний, а вечером поезд, здесь называвшийся «эшелон», унесет меня на «фронт». Туда, где стреляют и убивают…. Туда, где я снова буду «сестричкой» всем бойцам. Мне немного страшно, но одного воспоминания хватает, чтобы порадоваться – обучение кончилось, а там… Там снова будут настоящие люди, для которых важна именно я.

Не «самка», не будущее чрево, а… «покушай с нами, сестренка», «не плачь, сестричка, мы еще с тобой… ух!», «посиди со мной, дочка». Теплое чувство, зарождающееся внутри меня, и настоящие люди вокруг.

Вечером подходит поезд, полный деревянных вагонов. В них сидят молодые и пожилые, веселые и грустные, но настоящие, действительно настоящие люди. А я же видела, как оно бывает на свете… Может быть, уже завтра кого-то из них не станет, но они об этом не думают.