Республика. Охота на бургомистра

Тех, кто пошел по делу Ежова он не прощает.

– Я понимаю.

– Дивизионного комиссара Константинова, который дал показания на тебя, расстреляли. На твоё счастье, твой приговор отсрочили на неделю. И я успел.

– Никогда не забуду, Владимир Иванович.

– Хотя, второго шанса у тебя не будет. Со щитом или на щите, Паша. Только так.

– Я готов, Владимир Иванович.

– Вот и хорошо. Да ты садись. Я сейчас чаю организую.

Максимов отдал приказ адъютанту.

– Тебе бы подкормиться и отдохнуть, Паша.

– Я здоров, Владимир Иванович. Не сомневайтесь.

– Отправишься за линию фронта, Паша.

– Правда? Я не надеялся даже! Думал, что никогда мне уже не поверят. Я ведь тогда признание подписал.

– Подписал, но никого за собой не потащил, как это сделал Константинов, что на тебя наклепал.

Свиридов ответил на это:

– Я зла на него не держу, Владимир Иванович. Ему там нелегко пришлось. Я все понимаю. Он и сам пострадал ни за что…

Максимов прервал капитана:

– Не стоит вдаваться в подробности давнего дела.

– Да разве сейчас бывают иные, Владимир Иванович?

– Тоже, верно. Но твое дело особенное. Отправишься в Брасовский район в поселок Локоть. Бывал там?

– Нет. Слышал только, до войны еще, что там конезавод хороший.

– Конезавод там был. Но сейчас там иное, Паша. Дело на контроле у самого Сталина.

– Я слушаю, Владимир Иванович. Вы не сомневайтесь. Я готов.

Свиридов не мог поверить своему счастью.

– Немцы в Брасовском районе разрешили своеобразную республику. Вроде местного самоуправления союзного Германии. Дабы показать местным жителям все преимущества нового порядка. И центр этой республики – город Локоть. Местные колхозники получили значительные свободы, и многие там готовы работать на «новый порядок».

– И наши люди пошли на сотрудничество с немцами?

– Еще как пошли, Паша. Ведь что это за земли были? Имения великого князя Михаила Романова.

– И что с того?

– А то, что они приход советской власти совсем не считали освобождением трудового крестьянства. Воевали с нашими продотрядами[16 - Продотряды – изымали у крестьян продовольствие в рамках политики «военного коммунизма», проводимой партией большевиков в 1918-1921 годах.] в гражданскую. Банды создавали. Антисоветскую агитацию вели. Только к началу 30-х там все успокоилось.