Звезда упала

Постоянно мучила её и тревога за Наташу, о которой она совершенно ничего не знала. Оставалось только надеяться, что дети благополучно добрались до города и с ними всё хорошо.

Периодически она строила какие-то безумные, отчаянные планы, главной целью которых было бежать, добраться до города, найти людей, узнать какую-то информацию о Наташе!

Всякий раз всерьёз собиралась обсуждать это с Надей, но задолго до встречи с подругой понимала абсурдность подобной затеи, сникала, всё больше замыкалась в себе.

Свою долю в нервное состояние Веры вносило и растущее пренебрежительное отношение к ней посельчан, которое теперь она с каждым днём чувствовала всё острее.

Нынешним утром, к примеру, когда она шла на работу, почти у самой комендатуры ей навстречу попалась почтальонша. Никакой почты она уже давно не носила, работала кем придётся.

– Здрасьте, тётя Паша! – приветливо поздоровалась Вера. – Как вы?

Тётя Паша ничего не ответила, коротко мотнула головой, потом взглянула на комендатуру, мельком покосилась на Веру и, молча отведя глаза, побрела мимо.

Но как ни короток был этот взгляд, Вера успела уловить в нём легко прочитываемое презрение. Последнее время, встречая односельчан, она всё чаще наталкивалась на это презрительное, резкое, как пощёчина, выражение лица. Всякий раз, выходя из дома, она внутренне готовилась к нему, и всё же привыкнуть к этому было невозможно.

В здание она влетела, понурив голову, с трудом сдерживая слёзы.

Внутри оказалась необычайно красивая вещь. Старинной работы, гранатовая, оправленная в золото брошь.

Вера некоторое время разглядывала её, раздумывала, как быть. Потом вернула брошь обратно на место, встала из-за стола, решительно пересекла комнату и постучала в дверь комендантского кабинета.

– Войдите! – раздался из-за неё звучный голос Генриха.

Вера потянула за ручку, резко открыла, переступила порог, быстрым шагом приблизилась к коменданту и положила перед ним злосчастную коробочку.

– Я прошу вас, герр Штольц, больше не делать мне подобных подарков! – с достоинством заявила она. – Вы ставите меня в крайне неловкое положение! Вы…

– Генрих! – вдруг прервал её комендант.

– Что? – не поняла Вера.