Отрадное

Она опять оказалась в своем исполкоме перед инспектором с лошадиным лицом, и он, инспектор по жилвопросам Подгороднего, стоя зачел ей ответ кунцевского начальника: «Просим более внимательно рассмотреть решение по поводу жилвопроса гражданки Выпхиной».

В присутствии секретаря лошадиное лицо изрекло: «Мы, посоветовавшись, решили оставить свое решение без изменений. Без изменений потому, – повторил он, – что на изменение решения нет никаких оснований». Тогда мать, вдруг взорвавшись, соскакивает со стула, молниеносно подбегает к столу лошадиного лица и что есть силы ударяет своим кулаком по столу с воплем: «Долго вы еще будете мучить меня своими проволочками?!» Лошадиное лицо отпрянуло, побледнело и потопталось на месте.

Потом я читал, что за границей, когда нападают на банк люди с пистолетами, есть ножная сигнализация и надо потоптаться. Для нападающих этот непонятное движение, а для охранников – это звонок. Но, я думаю, что у нас всё это было допотопным. Наверное, секретарша незаметно кнопку нажала на вспомогательном столе, и в кабинет ворвался милиционер.

– Что тут у вас?

– Да вот гражданка буянит. Не согласна с выводами комиссии. Выведите её отсюда.

Мать с высоко поднятой головой, как политзаключенная, прошла следом за милиционером, красная и безмолвная. Милиция находилась в доме, примыкавшем к исполкому, и все ходили туда в обход по улице, кроме экстренных случаев, для которых всё-таки была потайная дверь в стене, так что её не сразу и заметишь. Милиционер выскочил из нее и повел мать по улице как арестованную.

Зло схватила квитанцию, вышла на улицу, дошла до почты, оплатила её, тут же разорвала и пришла домой очень воинственная.

Глава 17. Воронежский мужик

На дворе – минус сорок три градуса, Курская битва, вечер.

Алексей пролежал весь день в траншее, отстреливаясь, и сам пришел в лазарет.

«Как вы сегодня поступили – сказал военврач, откусывая щипчиками по одному пальцы левой ноги, предварительно разрезав сапог, – видно, что вас ждет нелегкая жизнь. Но вы пройдете её полностью и до конца. От рук матери до последнего «прости». А это ведь самое главное – пройти жизнь до конца. Всё, что тебе отпущено, испытать и обдумать. Это самый главный подарок жизни – прожить жизнь до конца.

У вас это получится.