Горные инженеры

Расследование показало, что они были еще живы, когда сверху обрушился камнепад, раздавив и задушив их, прижавшихся к углу рудоспуска. Ярко представляю, что чувствовал Лешка в последнюю минуту своей жизни.

Рядом с Лешкой на фотографии Саня Багин. Ему в жизни тоже не повезло. Где-то на пятом или шестом году после окончания института, он, работавший тогда на одном из уральских рудников, попал под взрыв сульфидной пыли. Или не оказалось ли у него под рукой самоспасателя, или были тому другие причины, но он сильно обгорел и обжег легкие.

Его спасли, он остался жив, но, по существу стал инвалидом и был переведен, как тогда говорили, «на легкий труд», – в контору.

Последний на снимке – Юра Хрыжановский, или «Хрыж», как мы его звали за глаза. Он после окончания института долгое время работал на одном из нижнее-тагильских рудников. Как-то оказавшись там в командировке, я побывал у него в гостях. Вспоминали студенческое время, друзей-однокурсников. Юру почему-то очень интересовало, какие у меня были отношения с Валюхой, – видимо, тоже когда-то был к ней не равнодушен.

В студенческие годы Юра был не плохим спортсменом, – футболистом. Никогда не курил. А вот умер рано, не дотянув и до пенсии.

С Валентиной у меня тогда, – после второго курса, «не сошлось». Она вышла замуж за парня с нашего же факультета, но другой специальности, – шахтостроителя. Я встретился с ней в Москве лет через двадцать после окончания института. Она работала в институте угольной промышленности. У неё был уже почти взрослый сын, – студент.

У меня, к слову, к тому времени тоже было двое детей, уже росла первая внучка, и работал я заведующим научно-исследовательской лабораторией в Читинском филиале института ВНИИПрозолото.

Валентина пригласила меня в гости в свою шикарную квартиру, где в это время был только сын, – муж был в отъезде. Посидели, поговорили, вспоминая молодость. В ту памятную встречу она своим советом, может быть даже не сознавая этого, выручила меня из тяжелейшей профессиональной ситуации, в которой я тогда оказался.

Впрочем, это уже другая история.

*

С грустью дочитываю статью об уральском Сан-Донато. Пишут, что последняя руда была выдана шахтой «Капитальная» в конце 80-х годов. Сейчас историю рудника можно изучать только по развалинам бывших шахт, – остались руины рудосортировки, надшахтного здания, здание административно-бытового комбината и копер.

Рядом разровненное содержимое бывшего террикона.