Горные инженеры

Террикон вмещал более пяти миллионов тонн породы, из которой еще можно было извлечь (была бы рентабельная технология) около пяти тонн золота. Рассказывают, что эти отвалы хотели купить японцы с правом самовывоза, но наши власти гордо сказали: «Нет! Россия не продается!». Ну, а сами мы взять это золото так и не сумели.

Последний раз я получил письмо от своих однокурсников с приглашением на юбилейную встречу, – 50 лет со дня окончания института, три года назад. На встречу я не поехал, тому было множество причин.

К приглашению был приложен список выпускников специальности «Подземная разработка рудных месторождений» 1961-го года, с указанием, кто из них еще жив-здоров, кто еще работает, о ком нет никаких известий, а кто уже ушел «в мир иной».

– Ну, не идиоты ли, нашли, о чем писать, – шептал я, а сам внимательно, с замиранием сердца читал строчку за строчкой. Увы, большей части моих однокашников уже нет в живых. Можно сказать, что вся жизнь – позади, пора подводить итоги.

Встреча с чародеем

Это было летом 1958 года. Я вместе с группой своих однокурсников – студентов Свердловского горного института проходил тогда подземную ознакомительную практику на шахтах рудоуправления имени Третьего Интернационала, – неподалеку от станции Сан-Донато, что за Нижним Тагилом.

Вечером к нам в общежитие заглянул наш куратор, – доцент горного факультета Василий Петрович Казаков. Человек предпенсионного возраста, фронтовик, выпускник нашего же института начала 20-х годов, он был у нас кем-то вроде няньки, или «классной дамы».

Своей опекой он нас сильно не досаждал, но, как ни удивительно, много знал о каждом из нас, успешно решал с комендантом общежития вопросы нашего быта, и в меру сил следил за содержательностью нашего досуга. Он то и объявил нам, что в субботу мы всей группой едем в Тагил смотреть представление Вольфа Мессинга, который, якобы, читает мысли людей на расстоянии.

Что мы в то время знали о Мессинге? Да ничего не знали! Заявление преподавателя, что он может читать мысли другого человека, вызвал у нас взрыв гомерического хохота и массу язвительных замечаний. Да и могли ли по-иному реагировать на это мальчишки, выросшие в трудное послевоенное время, воспитанные в материалистическом духе, не верившие ни в бога, ни в черта. Добавьте к этому ассоциации, которые вызвала у нас фамилия Мессинг.