К истории рода художника Василия Сурикова

Как это не удивительно, но урусы не стали преследовать нападавших, а вскоре вернулись в улус и плененные в бою качинцы, правда, сильно побитые. Они рассказывали потом, что их отпустил богато одетый предводитель, сказав им напоследок, что урусы готовы жить с качинцами в дружбе, будут с ними торговать, научат выращивать хлеб и даже защитят их от киргизов, если те станут платить ясак белому царю и не будут с ними враждовать. А места, де мол, всем хватит на этой земле.

Между тем всадники скачущего с верховьев холма отряда приблизились уже настолько, что Бугач по их одежде и виду вооружения сумел узнать в них киргизов.

В голове отряда скакал богато одетый, совсем еще молодой, – лет семнадцати, воин, в котором предводитель качинцев узнал Ереняка – сына киргизского князя Ишея.

Бугач поднял руку, крикнул что-то своим нукерам, и они опустили готовое к бою оружие. Вороной жеребец Ереняка, сделав свечку перед костром, встал, как вкопанный. Всадник соскочил с седла и направился к Бугачу.

– Мой отец, – великий Ишей, желает здоровья тебе и людям твоего улуса, – как опытный дипломат произнес Ереняк, – богатого травостоя на твоих пастбищах, удачи в боевых набегах, мой брат Бугач. – Он подошел к предводителю качинцев, приложил руку к груди, слегка наклонил голову. Нукеры почтительно расступились.

Бугач жестом пригласил Ереняка к еще не остывшему мясу косули. Сели рядом на кошму, хозяин сам налил в пиалу гостя кумысу, дал знак нукерам, чтобы накормили воинов прибывшего отряда.

Ереняк, вопреки древним обычаям, сразу же приступил к делу:

– Эти шайтаны-урусы разоряют наши земли, идут на восток, на юг, отбирают у нас киштымов, – глаза Ереняка сверкали гневом. – А вы, качинцы, прячетесь от них, как зайцы, вместо того, чтобы изгнать их с этой земли – земли, принадлежащей нашему народу. Твой отец – старый Татыш – не обижайся брат Бугач, – совсем выжил из ума. Он вздумал завести дружбу с урусами, забыл, как они изгнали его с Тобола. Теперь он готов платить им ясак, отказавшись от нас, – его покровителей, позволивших вашему народу кочевать по этой земле.

Неужели и ты, Бугач, носящий на голове золотую шапку – подарок моего отца, такой же трус, а не багатур, который не побоялся напасть на пришельцев у Красного яра, которого знает и славит весь киргизский народ и наши покровители – потомки великого Чингизхана?

Ереняк замолчал, вглядываясь в предводителя качинцев пронизывающим взглядом.