Рокоссовский

Он доложил:

– Из штаба 5-й армии поступила телефонограмма вскрыть особый секретный оперативный пакет.

Командир корпуса несколько раз прочитал текст телефонограммы. Она была подписана заместителем начальника оперативного отдела штаба армии. Это вызвало у Рокоссовского подозрение, так как вскрыть пакет можно было только по распоряжению председателя Совнаркома СССР или наркома обороны.

– Срочно уточните достоверность депеши в округе, в армии и в Наркомате обороны, – приказал Рокоссовский дежурному. – Передайте начальнику штаба корпуса, моему заместителю по политической части и начальнику Особого отдела, чтобы они немедленно прибыли ко мне.

Когда в кабинет Рокоссовского прибыли начальник штаба корпуса генерал А. Г. Маслов, заместитель командира корпуса по политической части бригадный комиссар Д. Г. Каменев и начальник Особого отдела, раздался звонок по внутренней связи.

– Товарищ комкор! Связь с Наркоматом обороны, округом и штабом армии нарушена, – доложил дежурный.

После непродолжительного раздумья Рокоссовский сказал:

– Считаю необходимым не ждать подтверждения, а взять ответственность на себя и вскрыть пакет.

В пакете находилась директива штаба округа, требовавшая немедленно привести корпус в боевую готовность и выступить в направлении Ровно, Луцк, Ковель. «Содержание его (пакета. – Авт.) подгонялось под механизированный корпус, – отмечал впоследствии Рокоссовский, – закончивший период формирования и обеспеченный всем, что положено иметь ему как боевому соединению. А поскольку он находился только в первой, то есть начальной, стадии формирования, то как Генеральным штабом, так и командованием округа должно было быть предусмотрено и его соответствующее место на случай войны.

Но в таком состоянии оказался не только 9 мк, но и 19-й, 22-й, да и другие, кроме 4-го и 8-го, которые начали формирование значительно раньше и были более-менее способны вступить в бой. Они к тому же имели в своем составе и новые танки Т-34 и КВ… Но о чем думали те, кто составлял подобные директивы, вкладывая их в оперативные пакеты и сохраняя за семью замками? Ведь их распоряжения были явно нереальными. Зная об этом, они все же их отдавали, преследуя, уверен, цель оправдать себя в будущем, ссылаясь на то, что приказ для “решительных” действий таким-то войскам (соединениям) ими был отдан. Их не беспокоило, что такой приказ – посылка мехкорпусов на истребление. Погибали в неравном бою хорошие танкистские кадры, самоотверженно исполняя в боях роль пехоты».