Дети Мишки Квакина и др.

Они уже выпивали и, в отличие от нас, маменькиных сынков, не ограничивались банальным воровством фруктов, а могли, например, запросто вскрыть дачу и стащить бутыль домашнего вина, заодно прихватив забытый дачниками транзистор, но это уже совсем отмороженные или залетные. Те, кто постарше, занимались браконьерством. То есть не тем бытовым браконьерством с бреднями и сетками, которым в те далекие времена занимались все поголовно и которое тогда и браконьерством-то не считалось (во всяком случае, почти никак не преследовалось), а настоящей добычей осетровых с применением специальных снастей.

А еще в те времена вокруг города оставалось много заброшенных немецких кладбищ, и многие из заводских промышляли гробокопательством. Добывали немецкие награды, золотые зубы и все ценное, что почему-то завалялось в полуистлевших карманах немецких мертвецов. Меня, несмотря на малый возраст, это обстоятельство коробило особенно сильно. Хотя, к стыду своему, должен признаться, что уже гораздо позже, когда у нас с заводскими наступил вечный мир, один парень из промышлявших грабежом могил взял и подарил мне по случаю окончания летнего сезона фашистский железный крест на полуистлевшей ленточке.

Радости моей не было предела, а потом, когда я принес эту германскую награду в школу и показал своим приятелям, я прочитал в их глазах такой восторг и зависть, как будто я был обладателем несметного сокровища. К стыду своему, я даже не помню, куда он потом делся, очевидно, потерялся при очередном переезде. Сейчас он, несомненно, представлял бы определенную историческую и коллекционную ценность.

В первый сезон, как появилась новая банда, между нами велась открытая война, выражавшаяся в массовых драках и мордобое – к счастью, без увечий, – а также взаимных набегах на соседние территории. Закончилось это противостояние грандиозным побоищем на пляже. Территория была наша, и заводские в конце концов отступили, потому что численный перевес оказался на нашей стороне. А когда страсти немного поутихли, воцарилось холодное напряженное перемирие, шаткое и ненадежное.

Перемирие в том числе предполагало свободный проход по чужой территории, даже одному, в любое время суток, если ты, конечно, передвигался не с целью наживы, а, например, шел в дачный магазин за сахаром для варенья по просьбе бабушки. Это же касалось и рыбалки. Рыбалка – вообще отдельная тема. Если вкратце, общепризнанных мест для рыбалки было два, и назывались они Камни-1 и Камни-2.