Совок. Вперёд в СССР. Книга без серии

Тот опрашивая меня о самочувствии, велел сесть, когда я прямо спросил, как меня зовут.

– Ты не помнишь? – нахмурившись, уточнил врач.

Кстати, тот представился, терапевтом оказался, Иван Константинович. Фамилию не сказал.

– Нет, не помню.

– Что ты помнишь?

Я задумался что говорить, тот видимо заминку эту воспринял по-своему, поэтому, когда я ответил, принял это как должное:

– Ничего не помню.

– Полежи пока, – велел тот мне, как будто я сбежать куда собирался. После этого тот ушёл, даже рану на затылке не осмотрел, а я так и лежал, как вдруг замер.

А старик снова включил радио и там вскоре зазвучал одна мелодия, от которой у меня чуть всё тело не задёргалось, как будто под электрические разряды попал. А звучала там «Батяня-комбат». Дослушать мне не дали, песня и музыка немного отличались от оригинала, но всё равно здорово звучала, певца подобрали к ней что надо. Дослушать мне не дали врачи, в этот раз было трое, один с бородкой, профессором оказался, ну и две медсестры.

Одна совсем молоденькая. Няшка. Вот теперь мной занялись серьёзно, и бинт отодрали от раны. Я там уже сознание потерял.

***

Покинув стены больницы, где я пребывал пять недель, сегодня среда, двадцать первое февраля, зажило как на собаке, как говорится, а вот диагноз амнезия мне так и оставили в больничном листе. Гематома на затылке сошла, рванная рана от острой кромки льда поджила, врачи сказали, что две красных полоски остались, как волосы отрастут не видно будет, а позже шрамы совсем незаметными станут, превратившись в две белесые полоски.

Эти пять недель, надо сказать, не прошли, а пролетели. У меня столько новостей, даже не знаю с чего начать. Меня зовут Данила Геннадьевич Востриков. Двадцать девятого февраля, мне бы исполнилось двенадцать лет. Да, Данила родился в високосный год. Он только в следующем году будет. Обычно Данила первого марта отмечает. Учусь в пятом «Б» классе средней школы номер Четырнадцать, тут же во Владивостоке.

У Данилы есть семья, мать, бабушка со стороны отца, и две младших сестры, девяти лет Настя и пяти лет Маша. Отец был капитаном дальнего плаванья. Без шуток, был. Погиб два года назад, пожар на судне, всего треть команды смогла спастись. Шли из Штатов, по середине Тихого океана это случилось. Сухогруз «Василий Лапшин». Не знаю кто это, но как мне объяснили родственники, герой Революции. В остальном всё не очень хорошо.