Дело рук Сталина. Том 2

»

«Сталинские показательные процессы имели такую логику, какой не встретишь больше нигде. Чтобы избежать смерти, осуждённый должен был признать всё, дать своим действиям наихудшее толкование. Это был его единственный шанс. Но даже полное признание своей вины могло спасти жизнь только в редких случаях.»

«Сталин хотел не просто ликвидировать своих старых противников, но уничтожить их морально и политически.»

«…Странно-искажённый легализм оставался в силе до конца. Тысячи, миллионы людей можно было сослать просто по подозрению.

И вместе с тем сто тысяч работников тайной полиции и других официальных лиц тратили месяцы на допросы и охрану заключённых…»

[Читаю всё это ещё раз одно за другим и думаю, что у многих может сложиться мнение, что все лучшие люди России при Станине были уничтожены, а остались только именно те, кто эти репрессии творили и их потомки. Но мы должны понимать, что были и реабилитированные и их потомки, и ещё очень многие, к этому никакого отношения не имевшие.

Отсюда – и сравнительно большой процент сталинистов, но и немалое количество понимающих, каким он был. – Авт.]

«…На публичных процессах был установлен принцип признания обвиняемого… Получить их было всегда желательно, ибо можно не сомневаться, что в основном идея принадлежала самому Сталину… В результате такой идейной установки тысячи и тысячи людей обрекались на духовные и физические муки, длившиеся недели и месяцы.»

«Всё, что произошло, – суд, расстрелы, – было организовано без ведома партийных кадров, без консультации с ними.

Мёртвых не воскресить, и опаснейший прецедент был, таким образом, успешно установлен.»

«…Нелогичность обвинений никогда не была соображением, способным остановить Сталина; на протяжении последующих лет вредительство стало поводом к массовому террору на всех уровнях.»

«23 января 1937 года… началась ещё одна отвратительная инсценировка… Цели нового процесса не были такими ясными и очевидными, как цели предыдущего. Причины же его довольно просты.

Во-первых, месть. Боьшинство бывших ведущих троцкистов было теперь уничтожено, но месть, по идее Сталина, должна была совмещаться с мерами предосторожности и превентивными действиями на будущее. Даже если, по обычным человеческим представлениям, непосредственного повода к процессу и не было, то окончательная чистка представлялась нужной Сталину, всегда верившему, что только мёртвые не кусаются и что лучше жить в безопасности, чем в тревоге.