Дело рук Сталина. Том 2

»

«…Процесс Пятакова давал ему в руки козырь – последовательность. Этот процесс должен был быть использован – и фактически был использован – для «вскрытия заговора» бухаринцев.»

«…Суд над нынешними семнадцатью обвиняемыми занял семь дней – против пяти дней, которые понадобились для процесса над шестнадцатью обвиняемыми по делу Зиновьева-Каменева.»

«30 января в 3 часа утра был оглашён приговор. Смертная казнь всем, кроме Сокольникова и Радека… а также Арнольда… и Строилова…»

«Теперь уже не осталось сомнений, что смерть Орджоникидзе была делом рук Сталина.

«В последующие несколько лет подавляющее большинство, семьдесят процентов состава ЦК – в том числе все те, кто в 1937 году сделали последнюю неловкую попытку воспротивиться террору, – последовали за Бухариным и Рыковым в камеры смертников.»

«Ещё осенью 1936 года Сталину нужно было спорить и оказывать давление, чтобы добиться ареста и предания суду даже его потенциальных соперников. Теперь он мог отдать приказ об аресте любого из его ближайших сотрудников без чьего-либо ведома.

«Как сообщают, в 1937 году были казнены три тысячи бывших сотрудников Ягоды в НКВД.»

«Вышинский провёл массовую чистку органов прокуратуры. С его санкции были арестованы и впоследствии погибли многие видные прокурорские работники, стремившиеся в той или иной форме ослабить репрессии, пресечь беззакония и произвол.

«11 июня 1937 года было объявлено, что цвет высшего командования Красной Армии обвиняется в измене. На следующий день командиры были судимы и казнены. В отличие от прежних политических чисток, против генералов не велось какой-либо публичной пропагандистской кампании.»

«…Если кто-то даже воздерживался, не голосуя ни за, ни против, то для Сталина это было уже опасным признаком.»

«…«Заговоры», объявленные на трех больших политических процессах, были либо очевидно фальшивыми с самого начала, либо оказались таковыми очень скоро.

«Во время прошедших процессов подсудимые часто обвинялись в том, что работали в пользу различных иностранных государств.»

«…Если теперь уничтожались верные сторонники Сталина, люди, не принимавшие участия ни в каких оппозиционных движениях, то тут уже никто не мог чувствовать себя в безопасности. К тому же не было видно никакого принципа в отборе жертв.