Дело рук Сталина. Том 3

И все, кто произносят эту очевидную истину, получается, оказываются нарушителями установленного порядка: виновность определяется только судом. Вот и остаётся вина за репрессии за народом, за страной, за её правовыми органами… А что же высказывания президента и премьера? Пустой звук? Повидимому они должны послужить толчком именно к такому окончательному рассмотрению и приговору. [Ну, и всё-таки, хотя и нет прямого приговора, его роль пока выполняют приговоры Басманного и Страссбургского судов. – Авт.]

В Японии, в марте 2011 года, – величайшая трагедия, землетрясение и цунами, взрывы атомных реакторов.

погибли десятки тысяч человек. Но ведь не сотни тысяч, не миллионы! А здесь – миллионы, и не от явного бедствия, а по велению своего же вождя! Просто там это видно, а здесь всё завуалировано, прикрыто. Но ведь всё это, когда неоспоримо доказано, является отягчающими вину обстоятельствами! И если не один человек – лично, то толчёк, инициатива, исходили именно от него одного! [Яснее ясного, что не будь его, не было бы после Ленина этих репрессий!]

Итак, видим, что всё сходится к одному: оставить Сталина без официального обвинения нельзя! Это необходимо для благополучия России.

В откровениях по ТВ 2 февраля 2011 года, отмечая своё 80-летие и оглядываясь на годы нахождения у власти, Горбачёв сказал: «Я всё делал, чтобы не проливалась кровь». [Повторяю. Многие и могут на примерах Горбачёва, Хрущёва, Януковича, не удержавших власть при жизни рассуждать, что без этих его репрессий Сталина бы не стало, а значит – не было бы и тех его успехов! – Авт.

]

Из событий сегодняшнего дня видим, что, стремясь удержать власть в Ливии, Муаммар Кадаффи приказал уничтожать своих оппозиционеров и силой сохранить власть. Все страны и международный суд объявили своё осуждение, а Америка направила в Ливию свой флот. Не успокоились, пока не умертвили Кадаффи.

Отсюда прямой вывод для нас, хотя это и без того очевидно, что нельзя считать великим правителя, если он удерживал власть, уничтожая массы людей, массовыми репрессиями.

И уж – тем более, что сразу после его смерти начались также массовые реабилитации, а в стране всё, созданное им, развалилось, т. е. очевидно, удерживалось силой.

Режим, который внедрён, но потом разваливается, так как не нашёл поддержки ни у своего народа, ни в других странах, обречён, выглядит заблуждением, а его организатор, и тем более – массовый убийца, безусловно достоин самого большого правового, и всеобщего, осуждения.