Дело рук Сталина. Том 3

Уже сделан такой вывод, что о Сталине будут ещё писать и писать. Но если его роль не определят окончательно, ко всему, что написано о нём, будет иное отношение, чем – после такого, окончательного, заключения. Например, что бы положительное ни писали о Гитлере, читая, всё это будут рассматривать с учётом его оценки как «главного военного преступника». Если о нём напишут явно положительное, читающий подумает: «Мы-то знаем, что такое не могло быть. Если он так себя вёл, то наверняка прикрывал этим свои преступления.

» Так, мы читали о Гитлере и его окружении, что их жёны обращались к ним в защиту некоторых лиц. Во-первых, мы понимаем, что такие обращения объяснялись заблуждением жён, во-вторых, мы понимаем, что эти просьбы оставались без удовлетворения. [Как без удовлетворения осталось обращение автора повести в 1-м томе к Берии. – Авт.]

В книге Кончаловского «Низкие истины» (2006), в рассуждениях о России и Америке, читаем: «Сталин не считал человеческих душ. Американцы щадят своих солдат.

Сталин не щадил. На каждого убитого немца не меньше пяти убитых русских солдат».

Могу при этом отметить, что если бы мы не знали о прямых кровавых преступлениях Сталина в мирное время, то эти жертвы военного времени могли бы рассматриваться как главное его преступление. Но ведь там, в войну, хотя бы была защита от нападения, и – пять к одному, а здесь, в мирное время, и без какого-либо оправдания, а под надуманными предлогами, без всяких причин!.. И обсуждая его «кровавость» в войну, особо это подчёркивают, чтобы подчеркнуть, что и в войну он совершил непростительные проступки, в связи с чем уж никак нельзя его ролью в войну прикрывать ещё большие проступки мирного времени.

[Про военные жертвы можно говорить, что "победителей не судят".]

18 июня 2011 года в новостях рассказано, что в Будапеште в очередной раз осквернён памятник советским воинам-победителям во Второй Мировой войне. Это в очередной раз показывает отношение других стран к России, которое, уверен, было бы лучше, если бы сама Россия четче определила собственное отношение к своему же прошлому.

И в этот же день, в программе «Постскриптум», рассказано о судьбе Зиновьева и Каменева, наиболее близких к Ленину, затем возражавших против выдвижения Сталина, позже, в одном из сталинских показательных судебных процессов, по ложному обвинению в убийстве Кирова и подготовке покушения на Сталина, расстрелянных.

Это было описано и раньше.