Три Ярославны

(Явно поздняя вставка русского переписчика. – В.В.)

2. Как Харальд приплыл в Миклагард и что сотворили греки

Теперь время вспомнить о греке, который приглашал Харальда на службу к императору Грикланда. Этого человека звали Кевкамен Катакалон. Он был в большом почете у василевса, потому что лучше других знал о делах в Гардарики и часто там бывал. И когда стало известно, что Харальд с дружиною приплыл в Миклагард, как мы, варяги, зовем Царьград, Катакалон поспешил Харальду навстречу.

Он приходит со свитой к бухте Золотого рога, где видимо-невидимо кораблей со всех стран света, смотрит и говорит:

– Что-то я не вижу корабля Харальда.

Варяжскую ладью я бы сразу отличил от других.

– И не увидишь, высокочтимый спафарий, – отвечают люди из свиты, – ибо Харальд войдет в бухту не на веслах, а под парусом, с попутным ветром. Так он сам сказал.

С Катакалоном на берег пришел еще один знатный человек, протоспафарий по чину. Его звали Михаил Пселл. Его ученость славилась в Миклагарде, и он не терял случая, чтобы прибавить к ней хоть толику, и всегда ходил с восковой дощечкою для письма.

Пселл говорит:

– Странный обычай. Такого я не видел ни у сирийцев, ни у армян, ни даже у иберов, приплывающих из Колхиды.

– Нет у варягов такого обычая, – отвечает Катакалон. – Но сдается мне, что-то задумал этот варвар.

И он велит своим людям принять все надлежащие предосторожности. Но не успевают они к этому приступить, как ветер меняется и с моря слышатся трубные звуки.

И скоро в устье бухты появляется наполненный ветром парус. И движется быстро, и приближается.

Катакалон всмотрелся и говорит, усмехнувшись:

– Теперь я вижу, в чем дело.

Ладья плывет уже посреди бухты, и теперь все, кто был на берегу, видят, что на ее парусе изображена дева, скачущая на белом коне, прекрасная ликом. На носу же ладьи стоит трубач и трубит в рог.

Михаил Пселл, протоспафарий, говорит:

– Мне знаком обычай рыцарей пилигримов из варварских стран изображать лик своей прекрасной дамы.

Но они рисуют ее на щите, а чтобы на парусе – этого я еще не видел.

И он стал записывать увиденное на своей дощечке. Катакалон же, глядя, как корабль чалит к пристани, сказал:

– Чем больше подвигов он совершит в ее имя, тем лучше для священной Империи.

Катакалон с почестями встречает Харальда и ведет его в город. С Харальдом отправляются Ульв, Чудин и Эйлив с Хальдором, тоже знатные воины.