Империя. Тихоокеанская война

А пока и русская армия времени не теряла, вгрызаясь в землю лопатами, бульдозерами, бронетехникой, снабженной лезвиями отвалов, короче – всем, что есть в наличии. Как и во времена Древнего Рима, солдат на войне должен либо копать и строить, либо маршировать, либо выполнять команду «отбой», либо воевать. Самая дисциплинированная армия от безделья начинает быстро разлагаться.

Поэтому вырыл одиночный окоп для стрельбы лёжа? Углубляй до ростового. Вырыл? Соединяй одиночные окопы в групповые, на двух-четырех стрелков каждый.

Соединил? Расширяй для размещения и боя стрелкового отделения. Потом в единую систему с ходами сообщений между ними, да не как попало, а по науке, ломаной линией под определенными углами, рой и строй блиндажи, склады, отхожие ямы и всё то, что спасет тебе в бою жизнь. Закончил работу? Ну, тогда самое время приступить к созданию второй линии обороны!

Сидишь в обороне? Зарывайся в землю. Готовишься к наступлению? Зарывайся в землю. История войн знает множество примеров, когда изготовившуюся к наступлению пехоту или конницу истребляли неожиданным ударом.

А им просто было негде держать оборону, не за что зацепиться и дать бой.

И радуйся, что твоя авиация господствует в воздухе и тебе на голову не падают бомбы и снаряды без должной корректировки огня. Но и это не точно. Противник, часто пользуясь пасмурной нелетной погодой, высылал вперед разведывательные группы, и наше счастье, что у японцев с радиостанциями было всё крайне плохо. Впрочем, для неподвижных окопов скорость передачи ориентиров для стрельбы не имела принципиального значения.

Поэтому ройте больше и маскируйте что надо, и выпячивайте, что не жалко.

С другой стороны, эта война принципиально отличалась от прошлой. Точнее, нет, не сама война (хотя и она тоже), а русская армия на этой войне. Не зря государь, сам боевой генерал, что называется, без дураков, любим и уважаем солдатами. В войске стало значительно меньше тупой бумажной работы, согласования каждого шага, бесконечной отчётности наверх.

Император упростил систему принятия решений, дал больше свободы командирам, позволял создание гибких соединений разных родов войск, называя это диковинными словами: «горизонтальные связи». От прежних полков и дивизий остались лишь знамёна и формальные названия.

Манёвр и батальонно-тактические группы, которые, в свою очередь, могут иметь какую угодно внутреннюю организационную структуру, в зависимости от поставленных целей и требуемого результата.