Империя. Тихоокеанская война

Маша многообещающе посмотрела на меня и светски кивнула.

– Добро пожаловать домой, любимый. Я ждала тебя.

Теперь пришла очередь сестры.

– Здравствуй, Оленька. Всё ли благополучно? Как Тихон? Как муж?

Ольга улыбнулась.

– Спасибо, Мишкин. Всё хорошо.

– Как ты сама?

Усмешка.

– Ну, немножко токсикоза делам не помеха, верно?

Да, третий месяц беременности – ещё то удовольствие. Ободряюще сжимаю руку сестры.

– Держись, Оленька. Всё, что будет нужно – только скажи.

– Спасибо, Мишкин.

Очередь подрастающего поколения.

– Привет, сынки. Привет, Ива. Как ваши дела?

Все что-то отвечали, но, посмеиваясь, поглядывали на напряженную императрицу.

Наконец весь официоз со всеми министрами, генералами, сановниками и прочими был закончен. Я каждому пожал руку и сказал пару слов. Время докладов и разборок ещё не наступило. Дайте царю-батюшке хоть умыться с дороги!

Мы прошли в Императорский павильон в аэропорту, и Маша, взяв быка за рога, велела:

– Так, дорогие родственники, оставьте нас на четверть часа.

Ива хихикнула и тут же получила локтем в бок от Мишки, а Ольга скомандовала:

– Так, молодежь, пойдёмте-ка отсюда. Ну-ка, быстренько-быстренько…

И тихо прикрыла за собой двери.

Маша подошла ко мне и, глядя снизу-вверх в глаза, сказала лишь три слова:

– Я люблю тебя.

Наши губы горячо нашли друг друга…

ЯПОНСКАЯ ИМПЕРИЯ. СЕВЕР КОРЕЙСКОГО ПОЛУОСТРОВА. 30 октября 1921 года

Андрей жадно грел озябшие ладони о бока видавшей виды серебряной чашки.

Кружка была мята в многочисленных боях и походах, не раз испытывала на себе как перипетии жизни, так и попытки её, чашки, эту жизнь исправить. Во всяком случае, некогда сверкающий и правильный сосуд из благородного металла давно уже потерял и форму и стать, лишь благородство серебра все ещё сверкало сквозь копоть и грязь сражений.

Конечно, денщик Никодим всячески грозился привести любимую чашку своего начальства в потребное состояние, но всякий раз ущерб от очередного похода превышал всяческие его возможности.

Впрочем, чашка до сих пор не прохудилась, а значит, свои ключевые функции – поить своего хозяина кофе, чаем или хотя бы кипяточком – она исполняла исправно. А что ещё нужно офицеру на фронте?

Капитан Романов вдохнул непривычный аромат, доносящийся из чашки, и с сомнением посмотрел на её содержимое.

– Никодим!

– Тут я, ваше высочество!

Денщик вытянулся в дверях блиндажа. Андрей поморщился раздраженно.