Переменная константа

Так это переводится, и я вынужден согласиться с этим. Ad cogitandum et agendum homo natus est – «для мысли и действия рожден человек», а не Ad delectandum – для удовольствия.

– Ad hoste maligno libera nos, Domine – «избави нас от лукавого, Боже».

– О, господин староста, и вы на латыни можете.

– Дураков старостами не ставят.

– Я уже понял.

Что я думаю. В деревне моей дармоедов нет. Как написано там у вас – кто не работает, тот не ест. С этим я полностью согласен. Сам ты не хрупкий. Несёшь людям свет, а подогревать его будешь в кузне.

Кузнец у меня один остался, а без кузницы деревня не деревня. Поживёшь, поработаешь, а там поглядим. Согласен?

– Ad interim?– «в течение некоторого времени?». Что ж Ad opus! – за дело! к работе!

– Вот и ладушки.

Домишка ему достался, сравни с его же дачей в прежней жизни, только садового участка не было. Как сказал староста – поживём, увидим. На Венере, понял старец, застрял надолго, а, может, и навсегда. Как меня угораздило так вляпаться.

– Думал он.– Я хоть живой остался, а тех парней, по видимости, вообще на куски разорвало. Интересно, а меня как? Как там – не знаю, а вот здесь – хорошо. Приятно и чувствовать, и ощущать себя здоровым. Интересно, что произошло – это промысел Божий или недогляд? Вообще-то, судя по моему самочувствию, на недогляд не похоже. Больше похоже на то, что ничего случайно не происходит, и любая случайность уже была заранее подготовлена. Хотелось бы надеяться. Потому что это будет значить, что всё под контролем. Аминь.

Провожая старца в его новые апартаменты, его предупредили, что помощником кузнеца был его девятилетний сын, рослый не по годам, и умерший недавно от болезни. То есть веселия и радостных тостов не жди. Сочувствую. Не дай Бог кому пережить своих детей. Мне жаль тех эгоистов, которые ради самих себя любимых отказываются от детей. Какое это счастье слышать слова – папулька пришёл! Или – здравствуй, дедушка. Какой это бальзам на сердце.

Бедные люди. Хотя многие из них богатые финансово.

Как пенсионер и предполагал, кузнец оказался немногословен. С одной стороны ему это было «на руку» – меньше шансов залететь на мелочах при постоянных расспросах и разговорах не о чём. Но однажды, сидя невдалеке от наковальни, кузнец доводил «до ума» длинный кинжал.

– Борн, а ты веришь в Бога?– спросил старец его.

– А что?

– С одной стороны, можно сказать – ничего. Но для тебя это важно.