Над облаками

На второй день войны к председателю колхоза вломились толпой, его на дереве повесили, семью топорами изрубили. Потом, когда беженцы появились, стали их грабить, некоторых убивали, кого-то отпускали. Макар решал, кому жить, а кому нет. Солдат наших всех убивали, кто заходил едой разжиться. Оружие и одежду забирали, сейчас у них на вооружении несколько винтовок, пулемет и пистолеты, на чердаке сидит часовой и наблюдает за обстановкой вокруг. Трупы убитых возят сюда. Немцев встречали хлебом-солью. Те им пообещали за каждого красноармейца или жида выдавать по пуду муки.

Значит это, не выдержал я – и мужика по горлу. В яму бросать не стали, чтобы невинно убитых не позорить, а оттащили поглубже в лес и выбросили, как падаль, пусть волки догрызают. Хотели, значит это, Макара того ухлопать, отомстить за товарищей, к деревне обратно вышли, залегли, чтобы темноты дождаться. А как назло к ночи немцы понаехали на постой. Пришлось уходить несолоно хлебавши. Черт его знает, долго там эти фрицы задержатся или нет? А мы голодные, который день одной земляникой да водой питаемся. Решили, что потом заедем, не убегут. Староверы – они оседлые люди, никуда сами не тронутся.

Поговорив еще немного и расспросив про стычки с немцами, угостили солдат гороховыми концентратами, чему те были несказанно рады. Показав направление на Паричи, разошлись каждый своим маршрутом.

– Товарищ младший лейтенант, – спросил Иван у взводного, – неужели такое возможно? Свои своих бьют.

– Да черт его знает, Смолин, – задумался тот, – война сильно меняет человека.

Наружу лезет то, что в нормальной жизни даже голову приподнять не смеет. Люди становятся другими.

– Может, навестим того Макара и расстреляем? – подал голос Полещук.

– Лучше давайте немцев искать, – строго ответил Луценко, – а то вдруг сержант соврал из-за того, что человек ему самогонки не налил, только погубим невинную душу. Тут суд нужен, а не расстрел по оговору.

– А вы ему не поверили, товарищ младший лейтенант? – Иван посмотрел на взводного.

– Даже не знаю, – ответил тот. – Я бы скорее поверил, если бы мне такое рассказал Николаев. Помнишь того артиллериста?

– Так точно!

– Вот он бы правду сказал, а сержант на меня двоякое впечатление произвел. Вроде нет ощущения, что врет, но и поверить сложно в такое. Поэтому ничего сказать не могу. Так, – взводный перевел разговор, – сейчас сориентируемся и пойдем новую засаду устраивать. Время поджимает, а у нас ни одной удачной операции.